Грег покинул комнату. Таня, досадно кашлянув, последовала его примеру, закрыв за собой дверь.
Как только Вёрс сел на край кровати, я обняла его руку. Небесный ангел стал мне родным за всё это время. Я воспринимала его как доброго дядюшку. Кирана же для меня была подобием сестры. Грубо говоря, семья моя выросла.
— Вы надолго уйдёте? — извернуться под нужным углом так, чтобы и руку ангела не отпустить, и самой не пищать от боли, было тяжеловато. Но я справилась.
— Не знаю. Не-люди вышли на тропу войны.
— Один лишь Борге… Как там его!
Постоянно забываю имя этого типчика.
— И его пока хватит. Если вовремя не остановить это чудовище, за ним последуют остальные.
— Прости, — я носом уткнулась в его ладонь. — Это из-за меня. Я должна была думать, прежде чем делать.
Второй рукой ангел погладил меня по голове:
— Хорошо, что ты это понимаешь. Значит, в следующий раз так не поступишь. Чем не утешение?
Тяжело вздохнув, я всё же сказала то, о чем так долго думала.
— Если бы не мои поспешные действия, мы могли бы переубедить Диму. Сделать так, чтобы он сейчас был с нами, с Таней. А я разрушила всё. Я не ангел. Я — демон. А тут ещё, — я снова вздохнула. — Поговорив с Грегом, я поняла, что Димка не такой уж плохой. И это я толкнула его на всю эту месть. Если б я действовала осторожнее, Дима не пошёл бы к Марку, не заключил с ним договор… Везде виновата я. Только я…
— Нет, — тихо ответил Вёрс, продолжая гладить меня по макушке. — Ты только подтолкнула события, раскрыла сущность Димы, возможно, даже для него самого.
— Хочешь сказать, он с самого начала был мстительным и гнилым внутри?
— Нет, — снова повторил Вёрс. — Никто не рождается злым. Такими нас делает жизнь. Дима сам выбирал, как ему поступить. В его печальной судьбе есть и твоя вина, но только косвенная. Он сам принимал решения. Он сам решил мстить.
— Если бы я действовала иначе…
— К чему себя корить за то, что сделано? — ангел мягко улыбнулся мне. Свет его изумрудной силы окутал меня мягким покрывалом. — Ты уяснила свои ошибки. Впредь ты их не допустишь. А теперь, — он наклонился, поцеловав меня в лоб, — поспи. Тебе надо восстанавливаться. Это всё, что ты можешь и должна сейчас делать.
В холодильнике было шаром покати. За несколько дней наша не совсем дружная компания подчистую выела запасы съестного в доме. Таня говорила, что как у оборотня, у неё быстрый обмен веществ, поэтому она должна часто питаться. Грегор редко появлялся на кухне, а вот его брат был замечен мною несколько раз, спешно покидающим оное помещение с непрозрачными пакетами. Что касается моей роли, я от неё не отказывалась. Каюсь, как только дела мои пошли на поправку, аппетит прорезался, точно в той же Тане. Она даже пошутила, что я тоже оборотень. Голодная львица, не иначе.
Закрыв холодильник, я опустилась на стул. Надо что-то придумать. Таня ушла на прогулку. Братья-англичане не появлялись дома с самого утра. Как собрались на рассвете, так и всё. Что же делать? Позвонить кому-нибудь из них на мобильник?
Таньку трогать не хотелось. Пусть немного развеется. Номер Грега мне не известен, а в существовании телефона у его братца я вообще сомневалась.
Оставался единственный выход.
Собравшись примерно через час, я впервые за несколько недель покинула дом Вёрса. За щёки тут же начал подщипывать несильный морозец. Под ногами похрустывал предвесенний снег. День выдался просто замечательный!
Солнце ярко светит. Небо синее-синее, ещё холодное, но уже почти весеннее. На большом кусте жасмина чирикает синица. Благодать, а не погода!
Не забывая про осторожность, я медленно направилась в сторону магазина. Зарубцевавшаяся рана уже болела не так нестерпимо, как вначале. Правда, слабость по-прежнему ощущалась в руках и ногах, но решив, что, сидя дома, так никогда не поправлюсь, я медленно, но верно пошла по улице.
— Куда это ты?! — услышала я возмущённый до предела голос. — Разве Грег позволил тебе выходить?!
Обернувшись, я увидела в пяти метрах от себя Криспа. Он рассержено глядел на меня, скрестив руки на груди.
— А, это всего лишь ты, — грозный вид Фроста младшего на меня не произвёл должного впечатления. Я пошла дальше.
— Что значит «всего лишь я»?! — Крисп быстро догнал меня, но напоровшись на угрюмый взгляд, руки, якобы поддержать меня, протягивать не стал. Молодец. — Куда идёшь?
— В доме закончились продукты. Питаться святым духом ни я, ни Таня не умеем.
— Могла бы нам сказать.
— А вам, товарищ вор, я могла бы сказать многое!
— Ты — коммунистка? — удивился Крисп.
— Что? — не поняла я.
— Товарищ…
— Извини, — хмыкнула я, — господин вор. Так тебе привычнее?
— Почему ты злишься? — сменил тему Крисп. — Я заметил, что ты постоянно меня подкалываешь.
И это правда. Все наши разговоры в последние дни сводились к паре-другой реплик взаимного подшпиливания. Причина проста. Мне надоело постоянное хмыканье этого субъекта у меня за спиной. Крисп в долгу не оставался и отвечал мне той же монетой. В смысле, также подтрунивал. Сейчас заданный им в лоб вопрос даже поставил меня в тупик. Правда, ненадолго.
