Инсар и остальные видели знатного и сильного Зохора с искрящимися шестами в четырёх лапах. В самом деле, он был выше и крепче остальных. Огромное чудовище с клешнями взревело, и вокруг него тут же образовались бесчисленные вихри чёрно-алого торнадо. Монстр рассыпался, будто прах, слился с кружащим ураганом, взвился под пунцовые небеса и обрушился на устланную трупами обеих рас землю, представ в новом обличье. Инсар изумился. Из клубов дымящейся пыли вышла обнажённая девушка, с ровной идеальной кожей телесно-кровавого оттенка, с яркими переливающимися, как масляное пятно, тёмно-алыми волосами, которые развевались и путались на ветру. Черты её острого лица ускользали, размывались, будто краска на смоченной водой картине. Грудь крупная, высокая, длинные ноги и узкая талия. Девушка двигалась гордо, с презрением. Вокруг неё закружили Зуверфы и мигом опоясали тело чёрной поблёскивающей тканью. В правой руке она держала длинный серый трезубец, похожий на посох старого мудреца. Трезубец увенчивался тремя раскрытыми острыми лепестками, словно цветок, выкованный из самого прочного железа во Вселенной. В центре раскрытого бутона мерцала аспидовая сфера -- сгусток умерших душ, убежище мятежной энергии, которую так старательно собирали жнецы Хсара за годы войны.
Завязался бой. Зохор делал отчаянные выпады, размахивая шестами с мерцающим голубым пламенем. Девушка -- воплощение Хсара -- уклонялась от ударов, умело, без труда, будто была создана для сражения. Танец двух совершенных существ продолжался бесконечно. До тех пор, пока Зохор не умудрился ухватить трезубец Хсара за один из бутонов и рвануть на себя так, что девушка повалилась на землю, выронив заветное оружие. Трезубец тут же заискрился и захлопнул лепестки, спрятав сферу. Зохор взглянул на свою руку -- она расплавилась и напоминала растаявшую пластмассу. Зохор взревел, рванулся к Хсару и врезал девушке ногой в грудь. Та всхлипнула, издала гортанный звук, похожий на бульканье, и завалилась без сил. Зохор схватился за трезубец. Оружие запылало, обжигая руки. Издав оглушительный вопль, сын Асмиллы занёс трезубец над головой и вонзил его остриём от запахнувшихся лепестков в грудь великолепной девы. Могущественная волна сокрушительного шторма взвилась к небу, отбросив Зохора в сторону. Поднявшись, она начала таять и растворяться. Трезубец пылал ярко-красным пламенем, вбирая в себя остатки теней, оставшиеся от могучего завоевателя Хсара. Зуверфы завыли, оплакивая своего предводителя и кормильца, подхватили трезубец, окутали его дымкой и унесли прочь. Армия Хсара сдалась, сложив оружие. Тысячелетняя война закончилась.
"Широзаи стали служить Алокаям и Калерам, -- продолжал Заентог, -- их использовали как отменных строителей, добытчиков и естествоиспытателей. Прошли тысячи лет, но трезубец Хсара так нигде и не был найден. Вступив в следующую эру, Алокаи столкнулись с грандиозной угрозой. Их планета разрушалась, они были вынуждены искать новый дом".
-- И нашли его у нас? -- вмешался Инсар.
"Алокаи нашли планету, крупную и богатую, и почти незаселённую разумной формой жизни. -- Проигнорировал реплику Инсара Заентог. -- Но располагалась она далеко от Тат-О-Зара. Алокаи построили Глыбу -- межгалактический колосс, которому нет равных во Вселенной! Алокаи сконструировали, шиверы -- строили. И когда Глыба впервые покинула почву родной планеты, Тат-О-Зар содрогнулся. Я есть часть колонизатора. Я создан для жизни. Для новой жизни".
-- Что пошло не так? -- теперь спросила Джулия. Ей стало лучше, хоть яркие картинки до сих пор немного укачивали.
"Преодолев множество галактик и межгалактических мембран, мы вышли на вашу солнечную систему. И тогда Глыба стала стремительно терять высоту. Я падал вместе с ней, а со мной и Алокаи, и Калеры, и Широзаи. Последние были взяты в качестве рабов, выполнявших работу. Впрочем, среди них случались мудрецы, с которыми иногда совещались сами Алокаи".
-- Почему вы стали падать? -- снова спросила Джулия.
"На данный вопрос у меня нет ответа. Но Глыба рухнула на вашу планету, перед тем расплескав свои части по всему космическому пространству и в новой атмосфере. Я есть лишь часть её. Ваша планета сдержала удар, не расколовшись надвое".
-- Осталась лишь трещина, -- проговорила в пустоту Джулия.
Заентог замолчал, и картинка погасла. Темнота сменилась тусклыми аварийными синеватыми огнями. Будто в кинотеатре закончился показ, но ещё не зажгли свет.
-- Он вам больше ничего не скажет, -- пропел фальцетом смагор, -- Зуверфы уверяют, что ему более ничего не известно.
-- На самом интересном месте, -- вздохнул Килоди.
Они шли по узким коридорам космического комплекса. Вокруг металл и какая-то невнятная коралловая субстанция с зелёными вкраплениями, которая была чем-то мягким, живым, но за годы утратила свой первоначальный вид и превратилась в окаменелости.
-- Куда мы идём? -- спросила Джулия.
-- В сердце Заентога. Она принадлежала Широзаям, они здесь хозяйничали, -- ответил смагор.
-- И для чего нам туда?
-- Обретёте то, зачем пришли.
