Инсар оскалил зубы и молча направился в сторону прохода, проигнорировав заманчивое предложение. Шли они совсем недолго, пока не упёрлись в железный люк. Без особенного труда Килоди сковырнул крышку, и они выбрались в старую канализацию крепости. Килоди бросил взгляд на люк, но того уже не существовало. Испарился, как и смагоры. На месте люка образовалась жижа из грязи и сборища неразличимой гадкой живности. Воняло здесь страшно, и Джулию обязательно бы вывернуло ещё раз, если бы осталось чем. А так они шли на едва различимый свет, прикрывая нос и рот тканью одежды. Дубовая лестница, старая, едва живая, без нескольких перекладин, стояла у стены и смотрела вверх -- откуда и струился спасительный свет.
-- Мы на дне колодца, -- сказала Джулия.
-- Шутишь? Тут грязи больше, чем в водостоках Котлована.
-- Ага, тебе ли не знать, -- огрызнулась Джулия и поползла наверх. -- Это старый колодец, из которого потом соорудили канализацию. Так бывает, я изучала на курсах древней истории. Меньше затрат. Можно и чистую воду подвезти. Три в одном.
-- Не совсем понимаю, о чём ты, но вряд ли сейчас это важно, -- сказал Килоди, карабкаясь по лестнице следом.
-- Зануда же ты, -- Джулия не торопилась. Ползти по ветхой лестнице и не выронить копьё удавалось с большим трудом.
-- Чего ты первая поползла?
-- Наверно устала нюхать прелестные ароматы. Ну а ты-то привык, ты ж предводитель Котлована. Как я уже сказала -- тебе не привыкать.
-- Мне нравится твоя ирония, -- ухмыльнулся Инсар, -- она вдохновляет.
Они вылезли из старого заброшенного колодца. Рассветало. Горный воздух показался им лучшим проявлением здешней природы.
-- Куда теперь? -- спросила Джулия.
Они оказались в лесу рядом с развалинами замка. Никакой охраны, будто все вымерли или экстренно эвакуировались.
-- Сначала в деревню. Зайдём к Тиму Едваю, расспросим кое о чём.
-- А с этой штуковиной как быть?
-- Оберни, -- Инсар снял пальто и протянул его Джулии, оставшись в тонком лиловом джемпере. Она кинула пальто на траву, положила на него трезубец, и тут же что-то зашипело. Трезубец прожигал ткань.
-- Гадство! -- Джулия схватила артефакт и виновато взглянула на Инсара.
-- Не выпускай его из рук, хорошо?
Джулия кивнула. Инсар прислушался. В небе, где-то неподалёку гудел двигатель гироплана. Причём, судя по нарастающему гулу, Килоди решил, что это тяжёлый транспортировщик или, что намного хуже, военный штурмовик.
-- Надо торопиться, -- он поторопил Джулию, и они побежали в сторону Рахни.
Гул перерос в ровный рокот мощного двигателя. Инсар не сомневался -- к ним летят крайне неприятные гости. Они вбежали в деревню, добрались до ратуши. Инсар вломился в зал, вызнал, где находится значай. В погребе.
-- Жди здесь! -- велел Инсар и слетел по мраморным ступеням вниз.
Значай склонился над стеллажом с бутылками вина и что-то бубнил под нос. Инсар ухватил его за свитер, рывком прижал к стене и сжал рукой горло. Всё давалось с трудом. Килоди остро ощущал отсутствие Зуверфов.
-- Давай ключи от машины! -- прорычал Инсар в лицо напуганному старику.
-- Что происходит?
-- Ключи от машины! Живо!
-- Какие ключи? У меня нет машины!
-- У кого есть?
-- Тим Едвай. У него есть.
Инсар отпустил значая и понёсся вверх. Гироплан уже облетал окрестности деревни, теперь шум от лопастей двигателя слышал весь Рахни.
-- Инсар, кто это? -- Джулия тыкнула краем трезубца в окно ратуши, указывая на зависший в небе зелёный гироплан. Раньше он принадлежал военным, но знаки отличия были стёрты.
-- Знать бы, -- ответил Инсар и мысленно прикинул, как нужно двигаться, чтобы добежать до халупы Едвая и не превратиться в решето.
-- Останься тут. Я быстро. -- Инсар вылетел из ратуши и со всех ног помчался к старой гостинице. В небе что-то хрустнуло -- заработали динамики гироплана.
-- Инсар Килоди. Джулия Фокстрот. Мы не причиним вам вреда. Сдайтесь!
С разбега Килоди вышиб дверь хостела. Напуганные местные уткнулись по углам, ожидая, когда военная техника покинет их деревню.
-- Где Едвай?!
Парнишка лет двенадцати тыкнул указательным пальцем вверх. Инсар вмиг оказался на втором этаже. Одышка и боль в мышцах бесили его. Эти симптомы, свойственные не слишком здоровому человеку, пробежавшему спринт, Инсару давно не докучали.
Едвай направил на Инсара ружьё. Ноги его тряслись, на лице застыла гримаса ужаса.
-- Ты чего, Тим? -- примирительно начал Инсар, вытянул обе руки ладонями вперёд.
-- Вы предали наш народ, предали, -- голос Едвая дрожал, -- а потом он предложил нам плату, и мы согласились.
-- О чём ты, Тим? Какую плату?
Над крышами звучал призыв сдаться. Всё время один и тот же, монотонный и хладнокровный.
-- Зохор обманул нас. Мы стали его пешками. Он обещал нам процветание. Так и было. Но мы не понимали, что он задумал. Крах! -- Тим громко выкрикнул последнее слово. -- Крах и забвение! Он стал нами, но мы не в это верили, не в это!
