-- Поджигай! -- скомандовал Инсар, но перед этим выгреб всё ценное из карманов жертв. Набралось не густо: два картриджа, ключи, пара подарочных талона на ужин в закусочной "Блинкс", жевательная резинка, перочинный нож и пачка дешёвых презервативов. Дождавшись сигнала, Измир зажёг спичку и бросил в условное место, где возродился огненный змей и, петляя, нацелился в сторону старого, деревянного пристанища "у реки". Пламя разыгралось и разошлось не на шутку. Балки хрустели, истощались и рушились, вздымая пепел и яркие искры. Инсар и его напарник немного постояли, любуясь пожаром, затем осмотрелись -- стемнело -- и решили отправиться в дорогу. Им предстоял нелёгкий путь до Фесрамского тоннеля -- единственного пути в "спящий город".
Глава 7.
Джулия наслаждалась уединением. Утром она почувствовала тошноту, головокружение и жжение в некоторых участках тела. Сомнений быть не могло -- сгорели её миниботы. Опорожнившись, она убедилась в этом наверняка. Джулия поняла, что ей необходимо проветриться-подышать, покинула монастырь и устроилась в прекрасной беседке, которую давным-давно срубили на цветочном холме. Отсюда открывался невообразимо красочный вид: внизу протекала полноводная Илейа, вдалеке раскинулся монастырский комплекс Асмиллы, его сад, винные плантации, конюшня, где держали лошадей и конулов. За монастырём отцветала берёзовая роща, на западе менял краски и старый дубовый лес, что веками дряхлел и возрождался вновь. Вода в реке плескалась, то были мигрирующие косяки рыб. Раз в год всего пару дней они перебираются ниже по течению, руководствуясь приказом природы. Джулия закрыла глаза и вообразила, каким может быть это место зимой, под слоем белого снега. И улыбнулась. Близились дожди, погода менялась, похолодало. Джулия вышла из стен монастыря в одном лёгком голубеньком платьице, которое не спасало и от самых приветливых ветров. Продрогнув, она собиралась возвращаться под крышу обители, но тут же на её плечи легла тёплая, подбитая кроличьим мехом куртка с начищенным серым воротником. Мурашки разбежались по сторонам, уступив место приятной, томной неге. Атлас присел рядом и так же, как Джулия, уставился на дивный пейзаж.
-- Сколько лет здесь живу, никак не могу привыкнуть к этому великолепию, -- растопил тишину Атлас, -- даже самые большие упрямцы не спорят о здешних красотах.
-- Не предполагала, что "деревянные" могут быть настолько сентиментальны, -- хмыкнула Джулия.
-- Дело не в чувствах. Просто мне нравится делать фото, отсюда они получаются самыми востребованными. Да, я продаю их на одной популярной ячейке Потусторонней Вязи. Покупатель из Детры. Выкладывает приличные бабки, хочу тебе сказать.
-- Поверь, поглазеть на твои шедевры мне так и не захотелось, -- парировала Джулия и потёрла ладони, разгоняя кровь.
-- К вечеру ветер становится хлестче. Вот и Кей захворал. Я заметил, они с Неолой неплохо ладят.
-- Почти ровесники, достаточно общих тем. Они обязаны дружить, -- предположила Джулия.
-- Откуда такая странная фамилия, Фокстрот? -- поинтересовался Атлас и будто бы прикусил язык, ожидая очередной едкости. Но Джулия ответила просто и без выкрутасов.
-- Досталась от матери. Я её любила, правда наговориться нам не удалось. Она умерла, когда я была совсем маленькой. Не знаю отчего, но, говорят, её доконала душевная болезнь. Что-то типа психического расстройства. Честно говоря, я в эту чушь не верю, но иного не остаётся. Мой отец редкостная сволочь, с которой мне совсем не улыбалось находиться в одном доме, поэтому я часто сбегала к Фраю. Впрочем, ты уже об этом знаешь.
-- Твой отец. Кто он? -- решил не останавливаться Рензо.
-- Козёл! Просто своенравная, властная скотина и точка! -- подвела невидимую черту Джулия и вздрогнула.
-- Пошли в тепло, а то дрожишь, как после "едкой радуги", -- приобняв Фокстрот, он помог ей подняться с лавчонки, и они покинули цветочный холм.
