Атлас выпал из дурмана. Женщина в голубом одеянии, восхитительная и одновременно властная, заставила его пошевелиться. Приказала, появившись из света, что таится в подсознании. И Рензо вскочил на ноги, будто его выбросил поток раскалённой лавы. Его тело колотила мелкая дрожь, над головой и вокруг было черным-черно, снова наступила ночь. Впереди за частоколом тонких деревьев теплился огонёк. Зажегся ещё один и ещё. Атлас пошёл на них, переступая толстые корни вековечных исполинов, держа пистолет-автомат наготове. Отмахнувшись от назойливых веток, Рензо выбросил своё тело вперёд, в мрачную чащу. Перед ним лежали обломки замка, который пал сотни лет назад от ударов вражеских снарядов. Крепость сохранила лишь пару стен, выложенных из необтёсанного камня и башню. Донжон разнесли на мелкие камешки, большая часть казарм, сараев и пакгауз ушли под землю, оставив снаружи свои не самые приметные части, словно, в знак капитуляции. Пара высоченных гибриоидов появилась так внезапно, что Атлас почти не заметил, как в него летит ржавый топор. В последний момент он ушёл в сторону, и орудие просвистело мимо, почти не коснувшись его древесной кожи. Два амбала, жутких и невообразимо страшных, приближались к нему уверенно, не спеша. У одного красно-коричневого, под цвет топора, который вонзился в тьму за спиной Рензо, была рассечена морда и казалось она вот-вот сползёт и шлёпнется в траву. Его монструозные лапы, изобилующие мышцами, были непропорциональны. Абсолютно голый, со свисающим уродливым членом, обкиданный язвами и шишками по всему своему лоснящемуся от едкого жира телу он пёр на Рензо. Второй был не меньше, даже крупнее первого. Тоже голый и зелёный, как болотная жаба. Рензо встречался с гибриоидами неоднократно, но ни разу не видел настолько крупных и тупорылых ублюдков. Зелёный шлёпал своими губищами, из бока у него торчала какая-то пульсирующая трубка, вроде гигантской пиявки, присосавшейся к смрадной плоти. Его пузо свисало над болтавшимся тёмно-зелёным отростком, а в руках переливался, мерцая алой жижей, такой же тупой топор, напоминавший, скорее, секиру. Рензо встал на ноги, оголил свои зубы-иголки в приветливо-мерзком оскале и передёрнул затвор автомата. Несколько очередей прошили сначала зелёного гибриоида. Он взвыл и бросился на своего обидчика с пущей ненавистью. Атлас не медлил, вынул из-за пазухи второй рожок и прицелился в тварей. Несколько автоматных залпов разнесли черепа уродцев как арбуз на ярмарке. Красно-коричневый что-то вытрубил на прощание, но получилось неубедительно. Горланить без башки вообще не комфортно. Рензо кивнул самому себе, довольный результатом, но тут же заметил того, чего ещё минуту назад не было. На разрушенных стенах замка висели клетки, в которых находились связанные люди. Над их головами пылали факелы, приделанные в трещинах стены. У основания полуразрушенного донжона извивался парнишка, должно быть сын калеки. Внизу, под ним, выбившись из сил, устало моргала опутанная немолодая женщина. Метеоролог, подумал Рензо. Где Джулия? Её нет. Вдалеке, на осколках самой западной стены, повис под горящим факелом врач Маркус. Где Джулия? Куда делась эта сукина дочь, Фокстрот? На стене всплыло ещё два силуэта. Оба в чёрных накидках, какую таскали диверсанты много веков назад. Лиц не видать, но должно быть такие же уроды, как первые, решил Рензо. Атлас прицелился в них и выстрелил. Раздался беззвучный залп, но пули замерли и рухнули в пустоту, будто их не было. Атлас нажал на спуск, но тишина замерла, став пугающей и неестественной. Рензо ударил себя по щекам, по носу, пытался кричать, но бесполезно. Снова тихо. И тогда они заговорили с ним, не разевая ртов.
-- Поди прочь, уссановиша! -- зашипел первый голос.
-- Убирайся восвояси, парансисса! -- вторил другой.
-- Ты нам ни к чему, ассалан! -- снова первый.
-- Уйди или сдохни бесследно, шарраманц! -- приказывал второй.
За спиной Рензо возникла знакомая парочка. Зелёная жаба и глиняный остолоп ехидно ухмылялись. Атлас терял связь с разумом, уступая место тупой и дикой ярости. Рензо всадил свой кулак в пузо глиняному, тот согнулся пополам, и врезал ботинком по морде, наотмашь, что было сил. Его напарник Болотная Жаба напал медленно и топорно. Атлас схватил его за склизкий, липкий отросток и потянул в сторону. Жаба взревел, воздевая свою губастую башку к небесам, закрытым ветвями деревьев, но звук снова замер, растерялся, застыл, будто его выключили в настройках перед просмотром кинофильма.
-- Остановись, уссановиша!
-- Беги, парансисса!
