– Что закрыло? Или что выжил? – Мдя… Ехидство тебя, Габри, когда-нибудь погубит!
– И то и другое, Габри. И то и другое. – Я аж застыла.
– А я-то думала…
– Правильно думала. Но меня беспокоит как раз то, что все это смотрится, как части какой-то единой картины… а я не могу ее увидеть…
Пытаясь успокоить Оракула (Разве ж я могла хотя бы подумать, что буду успокаивать Серебряную? Да еще и Оракула? Ни в жизнь!), я коснулась зеркала. И Скайла резко подняла на меня опущенные было глаза.
– Пожалуй… Да! Так будет лучше!
– Скайла?
– Кто-то вмешивается в мои пути… и я не могу быть уверена… Но…
– Скайла?
– Молчи! Молчи и делай, что я говорю. – В голосе Оракула появляется жесткая, уверенная власть. И я не могу не подчиниться. – Я буду называть часть тела, а ты – касаться ей зеркала, и держать так, пока не назову следующую… или пока не скажу, что все закончено. Все ясно?
– Да, госпожа.
– Нет! Твоей госпожой я не буду никогда! Только…
– Да, я помню. Только Джайгер…
– Да. Хорошо, я знала, что нашла умную девочку… И ты сможешь…
– Смогу что?
– Узнаешь. А теперь… Лоб. – Я касаюсь зеркала лбом. Что там делает Скайла, мне не видно… но мне больно. Очень больно. Вот только отстраниться, оборвать эту ранящую связь – я не могу. Да и не хочу. – Ладони. Грудь. Бедра. Все.
Когда прозвучала последняя команда, и воля Оракула, наконец, отпустила меня, я отлетела от зеркала… и шлепнулась. Стоять не было сил… Но и девочка по ту сторону зеркала тоже явно стояла с трудом. Что же это она сотворила?
В глубоком недоумении я стерла со лба крупные капли пота, и уставилась на светящуюся кожу собственной руки. Так… Стоп! Светящуюся? Не может быть! У меня никогда не было столько Силы… Но ведь это есть… если раньше это простенькое, доступное почти каждой девушке заклинание, было способно только придать слабенькое свечение… рассеянный свет, как будто от бархата… То теперь моя кожа действительно светится… как огонь в камине… Неужели…
– Точно – умная! – Усмехается Оракул. – Я действительно поделилась с тобой своей Силой. Теперь ты – это не только ты, но и, совсем чуть-чуть – я. И даже если чья-то воля помешает исполнению моих планов – я надеюсь, что смогу помочь тебе.
– Скайла… а это теперь всегда так будет? – От потрясения я не могу мыслить ясно, и, соответственно – не могу правильно сформулировать вопрос. Ведь это только в легендах бывало, чтобы Серебряные делились своей Силой с кем-то из черноголовых… да и то, это были великие герои древности… А тут я – простая, ничем не выдающаяся девчонка… Хотя… если подумать, то мотивы подобного становятся кристально ясны. "Ты – это чуть- чуть я…" Я хихикнула, и Скайла кивнула в ответ, признавая правильность моих размышлений.
– Нет, не всегда. Пару часов. Потом Сила придет в равновесие, и ты снова сможешь вкладывать в заклинания столько, сколько нужно, а не сколько выливается сейчас. А вот список доступных тебе заклинаний сильно расширится.
Иргард. Джайгер из дома Шиповника.
Честно говоря, я немного опасался последствий своего решения оставить городскую стражу Иргарда не разоруженной. В конце концов, я сам вытребовал Право Войны, и предсказать, во что превратятся наемные отряды во время использования этого права… Я же не Скайла Оракул!
Но нет. В действиях наемников чувствовался большой опыт, чтобы не сказать – профессионализм. И опасность от присутствия неподалеку сильного вооруженного отряда они осознавали хорошо. Так что примерно по трети от каждого отряда оставались в лагере, а остальные – отправлялись в город. Грабить.
Опасался я и другого – массовых стычек за награбленное. Во что превращались временами даже дисциплинированные отряды Великих Домов во время дележа добычи – мне рассказывали на уроках истории. И к чему приводило полководцев, сильных, умных, удачливых, пренебрежение подобными эффектами – тоже рассказывали и показывали на наглядных примерах.
И снова я ошибся. Споры между простыми наемниками – гасили ветераны, частенько – просто забирая спорный предмет себе. Что заставляло молодых и горячих парней серьезно задумываться, прежде чем устраивать потасовку. Проблемы ветеранов разбирали сержанты – и, частенько, теми же методами. Сержантов разнимали лейтенанты, но тут уже в ход шла более высокая дипломатия, потому как сержант – это человек в отряде уважаемый, и оскорбить сразу двоих, отобрав добычу… В общем, лейтенанты выкручивались как могли, благо, ситуаций, когда два сержанта не могли договориться – почти не было. Мирить лейтенантов, по идее, должны были капитаны… Вот только ни одного эпизода такого уровня я так и не увидел.
В общем, если смотреть из осадного лагеря – все было просто замечательно. Если не прислушиваться к разговорам солдат. Они торговались, меняли один трофей на другой, заключали сложные сделки и торговые и политические союзы… и это было бы даже интересно… но… в этих сделках и обменная периодически мелькали "места в очереди" и "право первого", и не понять, о чем идет речь, я просто не мог. Хотя и очень хотел этого. Если бы я мог… не видеть, не слышать, не понимать… Но увы.
