— Он всегда такой, — отмахивается Валерия. — Лори — так все зовут.
Она улыбается, и эта улыбка такая теплая, такая искренняя, что я невольно растягиваю в ответ губы.
Лори без всяких церемоний обнимает меня вместо приветствия.
— Привет, — говорит она, — рада знакомству.
— Привет, — машинально отвечаю я, — ты очень красивая.
Блин, я сказала это вслух?!
Чувствую, как от стыда начинают краснеть уши, но спрятаться за Вадима теперь уже не получится. Я просто смотрю на нее как ошарашенная, почему-то отдавая такую же высокую дать ее парфюму — чему-то цветочному, с нотками морского бриза.
— Ты тоже, — подмигивает Лори.
Она видимо чувствует, что я буквально задеревенела и отступает на шаг назад, к мужу.
И я отступаю, прямиком к Вадиму, неуклюже врезаясь в его плечо своим.
Легче становится только когда он кладет руку мне на плечо.
— Надеюсь, мы не слишком рано? — Лори оценивает наш домашний вид.
Она пытается быть вежливой, пока ее муж, легко мазнув губами по ее виску (мне кажется, он делает это даже не задумываясь, просто потому что ему так надо), обходит гостиную, рассматривая как тут и что. Всего пару секунд, но мне это тоже кажется данью ритуалу его осторожности.
Я должна что-то сказать? Мне… можно говорить за нас двоих?
Вместо ответа на свой не заданный вопрос, чувствую как пальцы Вадима на моем плече сжимаются сильнее. И почему-то считывается это как поддержка и сигнал, что я должна ответить.
— Мы уже… выспались, — прочищаю горло кашлем.
Пытаюсь вспомнить, что в таких случаях вообще нужно говорить. Ни в одном из сценариев нашего с Авдеевым будущего не было ничего подобного, у меня впервые нет никакой остроумной заготовки. Приходится импровизировать, но я страшно туплю, стараясь подобрать правильные слова, чтобы не опозориться. Чтобы не выглядеть посмешищем. Потому что нужно быть хорошей девочкой, чтобы Авдееву не пришлось краснеть за меня перед своими особенными друзьями.
— Твой, конечно, размерчик, — вмешивается Шутов, обращаясь к Вадиму. Делает круговой жест пальцем, как бы небрежно очерчивая весь здоровенный дом. — Прям отлично, Авдеев.
— А я без твоего ценного мнения прям булки расслабить не мог, — беззлобно отвечает Вадим.
— На твоем месте, малая, — белобрысый поглядывает на меня с плохо скрываемым весельем, — я бы первым делом установил «умный дом», а то вдруг этот шкаф где-то грохнется, даже на помощь позвать не сможет.
Я чувствую, как грудь Вадима за моей спиной пару раз дергается от сдерживаемого смеха, хотя почти уверена, что сейчас он все такой же спокойно-вежливый.
— Я вспомнила, боже, — меня внезапно прорывает именно на словах про «умный дом». Не знаю почему именно это срабатывает катализатором. — Вы же Дмитрий Шутов, Боже, вы же… гений!
— Еще раз — очень рад знакомству, — его губы растягиваются в широкую улыбку, на щеках проступают ямочки. — Только давай на «ты», ок? С меня еще песок не сыпется, вроде.
— Вы же приезжали… — Я запинаюсь, прикусываю губу и тут же исправляюсь. — ты приезжал к нам пару лет назад в универ Джорджа, читал лекцию про развитие искусственного интеллекта и… Боже, это было так интересно!
— Мне даже стало интересно, что ты там делала, — Вадим слегка, совсем чуть-чуть, тянет меня к себе, вдавливает в тело с намеком на собственничество. Или мне так только кажется? — Ты же вроде финансы учила, Барби?
— Да ну ты что, на него же все девчонки сбежались посмотреть! — продолжаю на эмоциях, потому что в тот день мне так и не посчастливилось получить от Шутова автограф. Зато вместо росписи на футболке схлопотала шишку от более успешной рукастой конкурентки. — Я хотела автограф, боже, я… А теперь вы тут…
— «Ты», — мягко поправляет Шутов.
— Да, прости, ты… Здесь, как живой и…
Я прикусываю язык так резко, что на секунду в доме воцаряется гробовая тишина.
Слышно только как в груди Авдеева нарастает хорошо знакомый мне рокот.
— Боже, прости… — И все, я просто закрываю рот рукой, давая понять, что на сегодня исчерпала весь годовой лимит глупостей.
— Росписи на футболках у студенток значит, Шутов… — Лори косится на него и несильно тычет локтем в живот. — У нас появилась тема для разговора, муж.
— Да он же такой… ну… умный! — подбираю слова, стараясь как-то сгладить последствия своей болтливости.
В темных глазах Шутова вспыхивает веселье.
И немая поддержка. Подсказка, что ничего лишнего я точно не сказала, и бежать на плаху точно пока рано.
— Детей забери, гений, — в шутку подсказывает Лори.
И он исчезает как по взмаху волшебной палочки.
А я не могу отделаться от мысли, что смотреть на них так… приятно.
Может потому что мне хочется такого же будущего для нас с Вадимом? Чтобы через несколько лет мы точно так же приехали в гости к его старым друзьям — может быть, даже к этим — и я могла легко шутить о его несуществующих похождениях, а он целовал меня в висок так же легко, как будто это часть его самого, как дыхание.
— Он теперь из твоих рук есть будет, — смеется Лори, как только мы остаемся втроем.
Я хочу сказать, что ничего такого на той лекции не было, но вовремя вспоминаю, что и так наболтала лишнего, и решаю молчать.