Возле дома стоит машина, которую я взял напрокат на эти несколько дней. Я не люблю понты, но когда еще кататься на красном кабриолете «Феррари», как не в солнечной Калифорнии? Крис, увидев машину, на мгновение замирает, потом на ее лице появляется что-то похожее на улыбку. Настоящую.
— Авдеев, ты решил окончательно меня добить? — проводит пальцем по блестящему капоту. — Сначала частный джет, потом вилла на океане, теперь — «Феррари». Что дальше? Полет на Луну в компании Илона Маска?
— Если захочешь, Барби, — усмехаюсь, взглядом предлагая ей прыгнуть на пассажирское сиденье.
В супермаркете я беру самую большую тележку. Крис ходит за мной, как тень, все так же молчит, только изредка бросает удивленные взгляды на то, как я методично загружаю тележку продуктами. Стейки, овощи, фрукты, сыры, вино. Потом сворачиваю в детский отдел. Беру несколько упаковок подгузников, несколько пачек влажных салфеток, воду.
Крис останавливается, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Тай, а это… для кого?
— У нас будут гости, Крис, — разглядываю стеллаж с разными детскими приблудами, пытаясь прикинуть, что стоит взять ради перестраховки. Знаю, что Лори точно все предусмотрела — они с Шутовым, насколько я знаю, не первый раз выезжают так далеко вместе с детьми, но на всякий случай. — Завтра утром прилетают крестные Стаськи. Лори с мужем. У них восьмимесячные близняшки. Пусть будет на всякий случай.
Она молчит. Просто стоит и смотрит. Впервые не очень понимаю, о чем думает.
— Надеюсь, ты не против? — Пытаюсь прикинуть, насколько не правильно было не обсудить это заранее. Наверное, нужно было. Все же, привычка быть одному и принимать решения в одно лицо дает о себе знать.
Крис упорно не произносит ни звука. Только разглядывает содержимое корзины с таким видом, словно у меня там арсенал для маленькой войнушки, а не детские принадлежности и продукты. Ну, логично, что ее не радует перспектива провести четыре дня в компании двух незнакомых людей и двух младенцев — ей же всего двадцать пять.
— Крис, слушай… — собираюсь объяснить, что вместе с моими друзьями прилетит их няня, и что, если ей будет не комфортно — она может просто не пересекаться с ними и все. В доме и на территории вокруг него столько места, что можно вообще даже не встречаться.
Но Кристина перебивает.
— Лори… замужем? — Глаза у нее круглые, удивленные.
— Угу, уже два года. — все-таки бросаю в корзину присыпку и детский крем под подгузники. Чувствую, что лыблюсь как дурак, потому что вспоминаю Стаську, когда она еще даже толком ходить не могла, и как почему-то все время смеялась, когда я пытался упаковать ее в подгузник. Облака из присыпки ее тоже страшно веселили.
— А ее дети… — осторожно спрашивает Барби.
— Это их с мужем дети, — стараюсь объяснять спокойнее, хотя, кажется, начинаю понимать, откуда ветер дует. — Я к ним, как ты понимаешь, не могу иметь никакого отношения в принципе.
Вариант о том, чтобы рассказать ей чья Стаська, я пока не рассматриваю даже в теории.
Мне нравится секс с ней, проводить вместе время, как она смеется, как краснеет от мелочей, даже если пять минут назад стонала и клянчила трахнуть ее. Даже немного нравится ощущение некоторой… зависимости от ее перепадов настроения, вот как, например, в последний день. Но моя дочь — это абсолютное табу до тех пор, пока я не буду полностью уверен в человеке. Мне ее Шутову доверять было пиздец сложно, хотя он точно костьми бы лег — но не позволил бы случиться ничему плохому. Барби пока не входить в категорию людей, которым я готов настолько довериться. Даже если успела подобраться к ней быстрее остальных за такой короткий срок.
— Тай, блин, — Крис громко шмыгает носом и зачем-то в сердца бросает в тележку еще одну упаковку влажных салфеток. — Почему сразу не сказал?! Я уже знаешь… что…!
Она не заканчивает — просто тянется ко мне.
Порывисто и бескомпромиссно, обнимает за талию, прижимается лбом к моей груди, громко и горячо дышит.
— Барби, ты чего? — обнимаю ее одной рукой. Значит, моя догадка насчет того, что она успела надумать очередные ревнивые фантазии, все-таки верна. Вопрос только в том, откуда Крис об этом узнала, потому что дуется она еще со вчера, а про Лори я сказал буквально пять минут назад.
Прокручиваю в голове варианты, пока Барби бормочет что-то сбивчивое, больше похожее на кашу из слов.
Залезла в мой телефон?
Я его не прячу, конечно, но разблокировать коза его бы точно не смогла — она же не хакер на минималках. Или я все-таки чего-то о ней не знаю?
— Прости, — она так же резко, как сначала прижалась, теперь отстраняется. Становится спиной, делая вид, что рассматривает стеллаж с детскими смесями, хотя я четко фиксирую, что просто трет лицо ладонями, видимо, пытаясь скрыть слезы. — Давай еще фрукты возьмем, если ты здесь уже закончил.
И, не дожидаясь моего ответа, разворачивается на выход в другой отдел.