Простите, но если уж вы действительно так считаете — в ваших силах прекратить диалог. Надеюсь, что вам, как и мне, совсем не стыдно поднимать в разговоре те вещи, о существовании которых подавляющее большинство людей боится себе признаться.
Записка, найденная в книге.
Наверняка многим из нас знакомо это полное мистики чувство внезапного пробуждения. Без боли, шума, прикосновений, жажды, голода и прочих факторов, которые способны пробудить человека.
Просто пробуждение. Человек неподвижно спит и вдруг он открывает глаза. Взгляд его чист и ясен. Тело чувствует себя прекрасно. Единственное его движение — поднятие век.
Человек проснулся. Лежит и не шевелится. Всё вокруг окутано чем — то невероятно необычным, новым и в то же время до горького знакомым и приятным. Возможно в этот самый момент человек чувствует себя полноценно, без каких либо помех, быть может именно в этот момент он чувствует жизнь такой, какой она должна быть с самого рождения.
Вокруг будет тихо, или из соседней комнаты будет слышаться тихая возня. Возможно кто — то рядом будет тихо сопеть. Быть может за окном будут петь птицы, а может быть там будет литься дождь, шум которого разбавится тихим рокотом отдалённого грома.
Ничто не мешает. Идеальное пробуждение. Даже какая — то лёгкая, светлая грусть ясно ощущается где-то под рёбрами. Как же сильно хочется, чтобы после этого пробуждения всё было иначе. Пусть это чувство никогда не затеряется в окружающем мире. Прекрасное умиротворение, без резких мыслей и дискомфорта.
Так бы ещё лежать и лежать, любуясь облаками в окне или переливающимися зелёным листьями деревьев. Редко моргать, боясь пропустить очередную вспышку молнии, чтобы после неё отсчитать отдалённость грозы. Слышать пение птиц, слышать этот дивный, тонкий гул в ушах, которых остался единственной натянутой нитью между миром сна и миром нынешним. Быть может лишь по этой нити из мира снов что — то самое сокровенное и заветное смогло проникнуть и в этот мир — то, чего ему так не хватает.
Стивен распахнул глаза.
Так спокойно…
Беспечная лёгкость, давно утраченная внутренняя гармония и отсутствие страхов что — то переломили внутри парня. Начало изменений к лучшему.
Взглянул на исцелённую руку. Рукав порван, перепачкан кровью. Ну и пусть. Значит всё взаправду. И что теперь? Паниковать и бояться бессмысленно, да и сил на это уже нет.
Тонкие пальцы пришли в движение.
—
Где я?
Да разберусь. Сейчас нужно насладиться моментом, попытаться сохранить ясность разума, а уж после всё остальное.
Поднялся без напряга. Он в осеннем лесу. К лицу прилипли жёлтые листья и сосновые иглы. Кажется, утро. Вокруг лёгкий, призрачный туман. Совсем не холодно. Прекрасный воздух наполнен ароматами осеннего леса, сыростью, запахам грибов. И откуда — то идёт запах дыма. Он пахнет чем-то вкусным, аппетитным.
Высокие кроны сосен завораживающе качались из стороны в сторону. Издали слышались их ворчливые трески. Облака — сплошное свинцовое одеяло — быстро пролетали мимо.
Стивен опустил голову. Взглянул на свои ладони — чистая, белая кожа натянута поверх тонких, длинных пальцев.
— Ну, что же…
Пошёл на запах дыма. Через несколько десятков метров сосны расступились. Впереди показалась небольшая, усыпанная разными по размеру камнями поляна, заканчивающаяся крутым и высоким обрывом. Впереди — далёкий горизонт. Впереди — сотни тысяч акров леса, холмы, невысокие скалистые горы и мерцающими местами озёрам. На фоне всей этой природной красоты, в нескольких метрах от обрыва сидел незнакомец. Жарит грибы на костре.
Стивен направился к нему без капли сомнений. Он был уверен, что от незнакомца не стоит ожидать ничего плохого. У него уже была возможностей сделать с парнем что — то плохое, но вместо этого он помогал ему.
Постарайтесь помнить, что в памяти Стивена этот момент останется неизменным до его последнего дня. Он будет прекрасно помнить мягкость травы под своими стопами, которыми он сокращал расстояния до незнакомца. Он никогда не забудет тот по — истине волшебный голос неба — далёкий рокот грома. Его чёрные волосы легко подхватывал ветер, он скользил по коже, нагоняя на неё живящую прохладу. Он же с едва уловимым слухом свистом скользил между разнообразия растительности — от травы в самом низу, до листвы в кронах деревьев. Солнечные лучи резали небо под острым углом. В плотном одеяле туч проглядывали редкие дыры. Весь пейзаж за обрывом казался чем-то до странного родным — не по виду, а по тем ощущениям, которые он способен вызвать.
