В размышлениях о подобных вещах невольно и нежданно приходит совершенно не желаемый, но имеющий до приторно сильного вкуса правды вывод, что в мире нет истинного человека, настоящего, такого каким он был, когда — то очень давно.
Дом очистился. Он свободен. Он медленно погибает, радуясь подобному положению вещей. На раму «распахнутого настежь» окна села чёрная птица. Оглядел пространство, она обнаружила в нем ещё одну душу, плотно слившуюся со стенами. Птица улетает, крепко схватив её когтистыми лапами. Она доставит душу туда, где ей положено быть. Она была последней из всех тех душ, что вырвались из своих тел в этом финальном месте. Вряд — ли она могла думать о том, что всё закончится именно так. Мало кто находит в себе силы как следует задуматься о подобных вещах, а те потом они просто случаются.
На пол падает тень — высокая, имеющая крылья. Повсеместный мусор зашуршал и затрещал. Воздух сгущается, нагревается. Контур проступает всё чётче.
Ничто не привлекло его внимание так сильно, как кусок бумаги, валяющийся у выхода из… у выхода из этого умирающего дома.
С одной стороны — помятости, грязные пятна, а с другой — человек, над которым кружит стая ворон. Среди них есть одна — та самая чёрная птица.
Детский рисунок или видение наркомана? Попытка перенести их на бумагу.
Гость знал ответ.
Здесь верны оба варианта.
Да! Именно так!
Гость переступил порог. Выйдя на лестничную клетку, он услышал открывающиеся двери лифта. Стивен вот — вот покинет этот дом с уверенностью в том, что он никогда сюда не вернётся.
Подойдя к окну, Гость босой пяткой затушил всё ещё дымящийся окурок. Бросил взгляд на дверь, за которой скрылся оставившего его человек. Гость украдкой ощутил одергивающее раздражение и глубокую чернь в глубине души. Именно это губило недавнего собеседника Стива.
Быстро потерял интерес к этому человеку и его проблеме — таких кругом кишмя кишит вся планета — Гость толкнул указательным пальцем оконную раму. Та издала скрип и треск. Распахнулась. Гость выглянул наружу — легка туманная пелена окутала тротуары, дороги, парки и прочие составляющие города, включающие в себя и людей, с которыми не всё так плохо, как казалось раньше.
Не всё так плохо! Много зла, ненависти, жестокости и желчи скрыто под осенним туманом, но повсеместно мелькают и светлые огоньки.
Как было сказано — свет побеждает. Ночное небо чёрное, но звезды с каждым часом разгораются всё сильнее! Света на нём в миллионы раз меньше, но, тем не менее, он побеждает.
Став на подоконник, ввиду своего роста гость прилично пригнулся и ступил в город. Ему понравилось чувство свободного падения не меньше, чем до этого. Лицо окрасила улыбка из по — настоящему белейших зубов. Едва коснувшись верха пелены, он расправил крылья и понёсся над этим «морем».
Никто ни снизу, ни сверху ничего не видел. Ничего не изменилось — люди на короткий миг присутствия Гостя рядом с ними лишь что — то ощутили — волнительное, слегка пугающее и очень светлое. Быть может, секундное ощущение счастья повернёт жизни некоторых людей в лучшее русло! Один миг — один свет. Одна мысль — одно решение, за ним поступок и счастье на выходе.
Как же так? Целый год? Когда? Где я был?
Подступало настоящее безумие. Одно дело, когда ты сходишь с ума от происходящих вокруг странностей, но совсем другое дело, когда ты пребываешь в неизвестности совсем один, не имея возможности не то, чтобы получить ответы на вопросы, а, хотя бы, просто — на просто, разделись с кем-нибудь все переживания. В такие моменты мир начинает походить на огромную декорацию — пустую и равнодушную. Невольно начинаешь задумываться, а не бред ли всё это.
Это не бред. Это всё и никак не станет бредом, если, конечно, не заговорить об этом с людьми. Только бредом они всё и окрестят. На большее их не хватит.
Стивен спешно покидал злополучный район города. За его быстро идущим телом вверх тянулся шлейф из переплетённых друг с другом мыслей.
Добравшись до ближайшего киоска, парень вывалил на кассе горстку монет в обмен на сегодняшний выпуск газеты.
На заголовке красовалась дата из будущего! Газета опережала время практически в аккурат на год.
Ещё и как может!
Не в даваясь в подробности содержимого, Стивен вышвырнул газету в урну. Пройдя ещё пару — тройку сотен метров, парень вышел в парк. Начало вечереть. Пар изо рта вылил всё гуще и гуще. По коже понеслись мурашки, но парень не собирался никуда идти.
— Что происходит? — вновь проронил он себе под нос.
Может быть, я всё время был так сильно озабочен наркотой, что потерял ход времени? Может быть, сейчас никакой не «год из будущего»?
Нет, невозможно, чтобы притон так скоро пришёл в такой упадок.
— Как?!
И вдруг!
— Да вот так!
Стивен снова испытал сильнейший выброс адреналина.
