Широко открытое небо полностью

— Да неужели?!

Стивен поднял взгляд с пола. Смотрит на Гостя. Его дикий взгляд уже разгорелся пламенем.

Он направил указательный палец на окно, которое сейчас было позади парня. Тот обернулся. Его зрачки тут же расширились. Карие глаза стали черней.

Тени облаков замерли. Сорвавшаяся с края кухонного крана капля воды застыла в воздухе. Всё вокруг замерло. Кроме…

Чёрная птица со всего ходу влетело в стекло. То с оглушительным звоном разбилось на сотни кусков, в каждом из которого неуместно заиграл свет солнца. Раздался громкий удар. Птица понеслась дальше, будто бы на её пути не было никакой преграды. Она врезалась в входную дверь. Та разлетелась на множество щепок. В окно, длинным шлейфом влетела тьма — густая, быстро разрастающаяся, наполненная горькими и болезненными воспоминаниями, которые всегда были в опасной близости. Парень не мог избавиться от них, но рецепторы, которые реагировали на события прошлых лет он заглушил на ура. Теперь они работают исправнее, чем когда — либо.

Стивен смотрел на свои изрезанные и окровавленные ладони. Гость смотрел на него — на его лицо, которое изрезано не меньше рук.

Всё остальное пространство наполнено летящей следом за птицей тьмой, в которой сверкали небольшие молнии. В ней мелькали лица, слышались голоса, крики…

Шлейф закончился. Ноги почувствовали твердь. Стивен устоял.

Руки целы. Коснулся к лицу — порядок. Ни порезов, ни крови. Гость всё так же стоит напротив. Глаза без прежнего огня, но, тем не менее, неизменно борющиеся с возможностью словесного описания..

Они не в квартире, не в городе. Они даже не в настоящем.

Гость невольно боялся. Всегда будет сомнение в том, что Стивен готов ко встречи с этим мгновением далёкого детства.

Далёкого и счастливого.

Стивен зарыл это «мгновение» так глубоко внутрь себя, что уже не может сказать наверняка, было ли это на самом деле или же нет.

Парень уверенно, но и неосознанно наносил на это «мгновение» слой за слоем — каждый миг, каждая секунда, минута, час, день, год. На один поношенный слой тут же ложились два новых.

Спрятанное глубоко внутри потрясение обросло так сильно, что Гость невольно сомневается. У него нет твёрдой уверенности в том, что задуманное обернётся хорошим.

Всё будет хорошо!

Стивен глядит на свои вновь целые и невредимые ладони, которые только легко трусятся. Гость глядит на Стивена, на Гостя смотрят сверху.

Важное нынче событие.

В этот момент всё движется будто бы в какой — то замедленной съёмке. Мир стремится передать всё происходящее до ужаса детально и доходчиво. Он хочет, чтобы все заметили в происходящих событий каждую мелочь. Нельзя упускать ни единой детали. Доглядеть нужно за всем! Всё должно пройти идеально.

Широкий луг в сочной, зелёной траве. Она короткая, ровная. Местами из неё торчат алые маки, где — то видны разноцветные хризантемы. С обеих сторон вдоль уходящей до границ видимости глазом колеи чаще встречаются длинные и пышные пучки колосьев пшеницы. Тёплый, летний день. Солнце не жарит. Его лучи лишь приятно припекают кожу. Дует тёплый ветер, приводя в лёгкое волнение всё вокруг. Он приносит с собой аромат свежескошенной травы. В нём чувствуется аромат реки, которая служит началом луга, а заканчивается он далеко за линией горизонта.

Какое голубое небо!

Как оно прекрасно! Ни единого облака! Только ослепительно белый шар неутомимо продолжает своё бесконечное движение от горизонта до горизонта.

Томас и Стивен шагают по колее босыми ногами. У них есть лист бумаги.

Карта!

Несколько дней назад Томас получили от одного довольно странного старика взбудоражившую детскую фантазию информацию.

Как это произошло? Ну, пожалуй, начнём в аккурат с этого момента.

Старик — сосед Томаса. Оставшийся одиноким, совсем седой Морган то и дело сидел вечерами на холмах. Он каждый раз курил трубку, пуская тонкие струйки дыма и глядел на багровый горизонт, за который заваливалось солнце. Трудно сказать, что он там видел.

Буйство красок? Поднимающийся туман? Темнеющий вдали лес? Какие ещё варианты могут быть в голове постороннего наблюдателя?

Большинству вообще всё равно, о чем там думает этот медленно выживающий из ума старый пень.

Одинокий старик видел смерть! Он всё ждал, когда она обратит на него своё внимание. Обратит внимание так, как обратила восемь лет назад на пожилую женщину, которую Морган любил всем сердцем всю свою жизнь.

Старик был хорошим человеком. Судьба обошлась с ним не самым милосердным образом, но и не самым жестоким:

У него остались дети, которые время от времени наведывались к нему, хоть и лишь формальности ради. Они скорее делали это для себя, для того, чтобы их не мучила совесть за их безответственность перед отцом. Два сына и дочь.

Морган был мудрым человеком. Он понимал, что птички улетели из клетки. У них своя жизнь. Принуждать их к общению он не собирался.

Зачем навязывать себя?