На его лице сияла настоящая, свободная и счастливая во всех смыслах того слова, которое не каждому дано понять улыбка.
— Тебе нельзя здесь быть, — сказал глубоко проникновенный, спокойный голос. — Это не твой Ангел.
Кристофер бросил взгляд за плечо Стивена. Парень снова обернулся.
У этого Ангела был практически такой же взгляд, как «
Дичайший, не похожий ни на чей другой крик, наверняка даже вызвавший лавины в тысячах километров от этого места, буквально снёс Стивена с места. Его невесомое тело полетело в темноту вместе со снегом и летело оно до тех самых пор, пока не рухнуло на что — то мягко. Как — только это произошло — Стивен открыл глаза. Дверь палаты распахнута наполовину. Этого было достаточно для того, чтобы увидеть, как по коридору пронеслись носилки с человеком, укрытым белой простынёю с ног до головы.
Стивен принёс с собой из той реальности полную адреналина кровь и быстрое, жадное дыхание. Первые вдохи вырывались обратно паром, но тепло палаты тут же пресекло этот нереальный феномен. Оно же понемногу начало согревать оледеневшую кожу Стивена. Снег между пальцев его ног начал таять.
Все провода кардиомонитора были на месте. Капельницу тоже никто не тронул.
Услышал не предвещающее ничего хорошего быстрое пиканье кардиомонитора доктор влетел в палату. Стивен видел это уже сквозь полуприкрытые веками, почти полностью закатившиеся, встречающие темноту глаза.
После последних событий докторами был зафиксирован обострившийся с новой силой бред Стивена. Прогресс шёл не в лучшую сторону. В основном он состоял из слов и имён: Гость, Ангелы, вороны, холод, мама, Элизабет, прошу тебя, где ты, нет, не покидай меня.
Набор слов не самый распространённые в здешних местах.
Доктора придавали этому лишь некое значение. Большее значение они придали тому, что в его бред включилось имя Кристофер. Включилось оно ровно после той ночи, как бедолага покинул мир живых. Доктора отмечали, что Стивен никоем образом не мог знать о том, что в соседней палате может быть кто- то ещё, он не мог даже предположить, что он и сам находится в палате, а уж знать имя соседа — исключено. Разумеется, что Кристофером в бреду парня мог оказаться кто угодно, так все и решили, но практически каждый член консилиума не произнёс имеющиеся в голове мысли о том, что таких совпадений не бывает.
Доктора прекрасно видели, что на теле парня нет ни единого шрама. Его кожа без преувеличения в идеальном состоянии. Его зубы и волосы были без преувеличения идеально чисты. На его волосы будто не ложится грязь. Пряди так чисты, будто голову вот — вот вымыли. Даже под его ногтями нет ни соринки.
Бывалые доктора не могли скрывать некое смятение перед Стивеном. Он казался им чем — то более высоким, нежели человек. Находясь рядом с ним, они чувствовали, что он есть что — то неземное, нечеловеческое.
Им ничего не было известно о его происхождении. Артчер знал о Стивене очень мало. Никаких контактов или бы даже имён его родственников старику не было известно. Оставалось лишь ждать, пока парень придёт в себя.
После того, как Стивен последний раз покинул квартиру и до того момента, пока чаки не привёл Артчера в обитель прошло около трёх месяцев, которые показались нашему герою короче одного земного дня. В больнице он уже больше месяца и его состояние лавирует от стабильно тяжёлого к среднему и наоборот. В эти дни Артчер осознал, что он не знает о парне практически ничего.
Полиция установила имя владельца квартиры. Им был некий Стивен, имеющий большой список «добрых дел» и приводов в полицию с ранних лет, кучу неоплаченных штрафов и счетов. Никаких документов в квартире не обнаружилось. Они были растерянны один за другим в те годы, когда Стивен по частям растерял самого себя. По имеющимся о Стивене данным у него не осталось живых родственников.
В процессе допросов Джона полицейские несколько раз слышали имя Стивен, но никакой связи между именами в те дни они не установили, как не установят и позже.
На социальном уровне Стивен не существовал. Он существовал лишь по факту. Существовал. Именно существовал.
Знакомых и приятелей у него не было — по крайней мере полиция таких личностей не установила. Получается, что ближайшим Стивену человеком был Артчер, знающий недолгую историю парня.
Загадочно появившийся из ниоткуда, не имеющий ничего и никого. Идеально сохранившийся внешне, хотя, по имеющимся у полиции данным, его образ жизни никак не мог оставить его в таком прекрасном состоянии.
Человек, лежащий в койке на человека был похож лишь внешне. Каждый, кто видел его уходил из палаты с внутренним дискомфортом и мыслями о том, что с ним не всё так просто.
