Широко открытое небо полностью

Гость его не слышал. Стивен — то и сам себя не слышал. Этот немногословный бред продолжался несколько ночей. Здешние врачи привыкли к подобному положению дел. Им приходилось слышать и не такое, но с этим парнем было явно что — то не так. Докторам приходилось слышать всякие истории, описывающие галлюцинации, несвязанный, насыщенные бред, истерический смех, вопли, а этот парень, будучи без сознания, сильно потел и практически не шевелясь, будто бы через сильную, ноющую боль не просто озвучивал слово Гость, а точно бы звал его. Ввиду своего профессионализма ни один из докторов на данном этапе не предавал речам Стивена высокого значения.

Нужно ждать. Посмотрим, что будет дальше.

Слышатся шорохи. Стивен собрался с силами и поднял стальные веки. Тот же тёплый полумрак, тот же отдающийся в кардиомониторе ритм сердца и чьё — то тихое шорканье по полу.

Стивен смог повернуть голову в правый бок. Он увидел сидящего на подоконнике человека. За окном была ночь. Сквозь неплотно зашторенное окно в палату проникал лунный свет. Сама луна сейчас висела над левым плечом сидящего на подоконнике человека. Тот держался руками за край подоконника и неспешно раскачивал босыми ногами, которые едва касались пола. Он глядел на Стивена с очень сосредоточенным выражением лица. Вдруг он улыбнулся.

Белые зубы, белая ночная сорочка, светлые, голубые глаза человека хватали лунный свет и всё светлое в его теле отдавало тонкой синевой.

Стивен ничуть не испугался.

Были вещи и страшнее.

Парень осторожно приподнялся, опершись руками о кушетку и отодвинул спину к её краю.

Сейчас бы выкурить сигарету, а лучше две сразу.

Кто этот человек? Да плевать.

Сидящий на подоконнике незнакомец заговорил, от чего Стивен, наконец — то, лениво приподнял голову — разумеется, только лишь от изнеможения организма — и взглянул на него.

— Как хорошо, что я первым встретит именно тебя! Меня зовут Кристофер!

Кристофер потянул руку перед собой, разумеется, для рукопожатия, но при этом даже не наклонился к Стивену, что уж там говорить о том, чтобы он встал и подошёл к нему.

— Ах, ну да! — сообразил он, едва разглядел соответствующую ситуации гримасу на лице Стивена.

Кристофер, улыбаясь широченной, полной белоснежных, ровных зубов улыбкой, подошёл к кушетке. Стивен оглядел его с ног до головы и после протянул свою руку навстречу его руке. Кристофер очень крепко сжал долгожданную, желанную ладонь и как следует затряс своей рукой вместе с рукой Стивена.

— Какая честь, ей Богу! — задался он восторгом, продолжая улыбаться.

Его улыбка понемногу переросла в сдержанный, похожий на истерический смешок. Тот был недолгим. Таинственный собеседник Стивена резко умолк с выражением растерянности на лице. Видимо, ему стало неловко от того, что он не смог подавить свой неуместный смех.

Как оказалось — слышать чей — то голос — невероятное ощущение. Возможность слышать — дар.

— Стивен, — ответил парень.

— Да, да! Я знаю! Это тебя привезли к нам несколько недель назад, да, да!

Глаза Кристофера были едва — ли ни на выкате. Сейчас в них ясно читалось некое безумие — не предвещающее ничего плохого.

Стивен закрыл глаза и опустил голову набок.

— Несколько недель? — спросил он пустым звуком.

— Да, да!

Только после этого он, наконец — то, ослабил хватку и практически сразу же после этого отпустил руку Стивена. Та от бессилия упала на кушетку — поверх укрывающего тело парня одеяла.

Кристофер резко развернулся и снова залез на подоконник. Уцепившись в его края так же крепко, как и в руку Стивена, он снова уставился на парня и в быстром темпе закачал ногами. Его босые пятки снова слегка тёрлись об пол палаты. Именно от этого звука и проснулся Стивен. Как долго Кристофер вот так наблюдал за ним, как долго он просидел на подоконнике до его пробуждения останется загадкой.

— Где мы? — выдавил Стивен из перчащего горла.

Ноги Кристофера замерли, лицо его скорчило забавную, шаловливую гримасу удивления.

— Ясное же дело, в больнице!

Стивен провёл взглядом по стенам палаты. О том, что он в больнице ему известно без лишней информации. Парень снова склонил голову набок и закрыл глаза. Кардиомонитор зашумел немного быстрее, темнота наполнилась синевой куда сильнее, в слегка безумный взгляд Кристофера понемногу начал походить на обычный взгляд вполне адекватного человека.

— Мы в психушке? — собравшись с силами, утомлённо отрезал Стивен

— Да, — так же резко ответил Кристофер.

Стивен снова открыл глаза — утомлённые, полные горечи и боли, блестящие от горячих слез, что не могут вырваться наружу и одновременно стеклянными и пустыми. Его нутро разрывалось то от пустоты, то от боли. Среди всего этого он вдруг понял, что сейчас ему не хватает кое — чего, самого важного и необходимого в теперешней жизни.

Гость…

Стивен вдруг вспомнил всё — вплоть до последней ночи, когда он загнал грязный шприц с разбодяженным героином прямиком в сердце.