Широко открытое небо полностью

Глядящие на идущих по парку мужчин, люди не могли не отметить их некую индивидуальностью. Они вызывали у прочих горожан неподдельный интерес. Люди не понимали, чем именно он был вызван. Так многогранны эти идущие своей дорогой незнакомцы. Они вырывались не только из общего фона людей, но и из общего фона всего вокруг.

Некий закон обратного усилия — чем меньше человек стремится казаться необычным, тем необычнее, сами того не желая, он становится, приобретая при этом возможность быть собой.

Стивена и Артчера так же объединяла меланхолия. Возможно она их естественная среда обитания — помогающая, спасительная. В этих прохладных сумерках, в этом мрачном закате, наполненном тишиной и глубоким смыслом им удавалось находить самих себя.

Остановившись перед дверью в загородный дом, Стивен поправил на себе плащ, сделал вдох — собрался с силами — и только после нажал на кнопку звонка.

В доме послышалась шаги. Быстро приблизившись к входу, дверь открыла Кейти.

— Здравствуй, Стивен! Проходи скорее!

Без лишних церемоний. Стивену от этого стало совсем спокойно.

Просторный холл, по которому эхом разносились стуки каблуков хозяйки дома. Массивный, деревянный пол, светло — бежевые стены. Интерьер был явно дизайнерским — дорогим, с хорошим вкусом. Стен, как таковых, на первом этаже практически не было. Арочные окна были в изобилии. Они были припрятаны лёгкой, практически полностью прозрачной тулью. Ненавязчиво и красиво.

Забрал у Стивена плащ, Кейти повесила его в положенное место.

— Простите, мне нужно позвать остальных. Я оставлю вас ненадолго, — сказала она уже из соседней комнаты. Стук каблуков отдалялся.

Остальных?

Неожиданно, но ничего страшного. Стивен принял услышанное спокойно.

Справа от входа в камине потрескивали дрова, перед ним стоял небольшой журнальный стол, поверх которого небрежно лежала распечатка книги Стивена. Похоже совсем недавно её кто-то перебирал. Рядом с ней лежала ещё какая-то книга. Не уделил ей большего внимания, чем беглый взгляд, Стивен прошёл в середину холла. Теперь по нему разносился стук и от его подошв.

Приглядевшись к окнам, он увидел за ними притягательный сад, состоящий из ровного, аккуратно постриженного газона. Сочная зелень дополнялась дубами и видной из этих окон берёзовой аллеей. Между берёзами зелень уступала мощённой плиткой дорожке, по краю которой низкими клочками вырывались яркие — алые цветы, название которых Стивен не знал.

На имеющихся в совсем небольшом пространстве стенах висели картины. Увидел одну из них, парень тут же вспомнил высказывание знаменитого автора:

Нормальность — это асфальтированная дорога: по ней удобно идти, но цветы на ней не растут.

Прекрасная, звёздная ночь, переданная в уникальном виденье.

На следующем участке стены висели фотографии молодых Генри и Кейти, а с ними и их девочки. Да, той самой.

У Стивена внутри вдруг что-то зашевелилось. Он почувствовал жжение в глазах, а в горле ком.

Аккуратно прикоснувшись к стеклу фоторамки, он думал о том, как прекрасна была эта девочка.

С фото на него смотрели огромные и голубые, полные счастья глаза ребёнка.

— На этом фото ей три с половиной года, — сказал голос Генри за спиной.

Стивен ни капли не испугался неожиданного появления хозяина дома.

— Это она, да? — спросил Стивен.

— Да, это именно она.

Стивен обернулся. Генри стоял в дверном проёме очередной комнаты. Не высовывая руки из брюк, он подошёл к Стивену, к фото.

— Как её звали?

Генри взглянул на Стивена, сморщил лоб, улыбнулся.

— Аманда.

Он произнёс её имя так, будто бы звал её — с бесконечным теплом и любовью.

Стивен почувствовал, как по его кожу побежали мурашки. Глядящая с фото девочка была полна жизни. Её не могло не быть в этом мире.

Но её здесь не было.

Она оставила после себя не только любовь с ностальгией, но и, разумеется, глубокую, нескончаемую боль. Она оставила и некий эфемерный образ, породнившийся со временем и пространством, благодаря которым он не ускользнул в небытие. Она была везде, но её не было нигде. Родители всегда ощущали её присутствие, при этом они не имели возможности говорить с ней, касаться её. Она была далеко и близко. В их сердцах Аманда будет жить до тех пор, пока будут жить сами сердца.

Послышались шаги.

Генри положил руку на плечо Стивена и жестом пригласил его к стилку у камина.

— Прошу, присаживайся, — слова Генри разлетелся по холлу тихим эхом. Они перемешались с тихим треском горящего в камине полена, с его уютным дымом, а после вырвались вместе с последним на свободу — в то прекрасный сад за окном.

Стивен уселся в предложенный хозяином дома стул. Сам Генри сел справа от него.

Вошла Кейти, мистер Крейг.

Едва усевшись в стул, Стивен встал на ноги, чтобы поприветствовать идущего к нему и уже в пути вытянувшего для пожатия руку Крейга.

— Здравствуйте, Стивен, — крепкое рукопожатие.

— Здравствуйте, — ответил парень.

Кейти представила Стивену Крейга, Крейгу Стивена.