Но, несмотря, ни на что, крепость росла. Отбив очередную атаку, оставшиеся в строю бойцы, тут же бросались рубить новые венцы ряжей под оборонительные валы и ставить порушенную ограду. Как ни старался Сидор с профессором и активно помогавшим им Головой, развалить строящееся прям на глазах детище, но Маня с Корнеем, с другой стороны, явно их переигрывали, поднимая всё выше и выше венцы кольцевого крепостного ряжа.
Когда же они начали с внешней стороны крепостного вала, засыпать венцы, забитые булыжниками, снегом, и, поливая водой превращать их в ледяную горку, стало окончательно ясно, что экзамен сдан. Горные егеря победили. Даже двойное численное превосходство нападавших, не смогло дать им никаких явных преимуществ против обороняющихся, и помешать строительству.
— У меня такое впечатление, — сказал по окончании учений Сидор Корнею, — что ты их специально таких отбирал.
— Догадался таки, — усмехнулся Корней.
— Да тут и дурак бы догадался, — мрачно ответил Сидор, наблюдая как егеря, вместо того, чтобы радоваться и бездельничать, отмечая победу, принялись уже разжигать большие, длинные костры, чтобы отогреть землю и начать уже копать будущий ров. — По одной только стати видать, — кивнул он на полураздетых мужиков, от которых на морозе подымался столбом пар.
— А с этими, побитыми, что будем делать? Как бы Совет претензию не учинил, что плохо готовим.
— Пусть только попробуют, — усмехнулся Корней. — Тогда я им уже с их дружинниками учебные схватки устрою. Это они только против горных егерей не тянут, да и то, только потому, что подготовка ещё недостаточна. Маши на них нет, — усмехнулся он. — А прочих хануриков, особенно клановых, такие бойцы размолотят вдрызг. Забыл, что ли, как Пашину рать на раз, на два только что с поля вынесли.
— Ну, это уже легче, — облегчённо вздохнул Сидор. — А то уж я подумал, что что-то случилось, и ребята разучились воевать.
— Однако, с такими темпами, — кивнул он на копошащихся во рву егерей, — мы эту новую крепость за пару недель быстро закончим. И можно будет приступать к подготовке судовой рати и дальнейшему обучению. Только вот знать бы самим… Крепость то нам зачем? — тихо пробормотал он сам себе под нос. — Да ещё такая здоровущая.
— Сколько в ней площади? Гектар… тьфу ты опять, — поправился он. — Десятин пять?
— Семь, — с задумчиво мечтательным блеском в глазах поправил его Корней, глядя на вырисовывающееся сооружение. — Эк, ведь размахнулись то.
— А зачем она нам пока я тоже не знаю, — мечтательно проговорил он. — Но здесь останется работы совсем чуть, чуть, — хмыкнул он. — Только казармы для бойцов срубить, да Кремль каменный в серёдке поставить. И это, — он начал загибать пальцы, насмешливо глядя на Сидора, — не считая погребов, потаённых подземных ходов, пары, тройки колодцев, ну и, конечно, пожарного водоёма внутри оборонительного пояса. Разумеется, не считая всего другого, прочего. Там…, - неопределённо передёрнул он плечами, — башен, к примеру, угловых, каменных, штучки четыре, шесть поставить бы…
Тоскливо посмотрев на него, Сидор тяжело и обречённо вздохнул.
Махнув на всё рукой, он поплёлся в город, попросив остаться его на хозяйстве.
Профессор, как только разобрался, что экзамен практически сдан, на крепостных валах больше не появлялся, вернувшись обратно к своим опытам в провонявшую вонючим спиртом землянку.
Вообще, было удивительно. Вдруг оказалось, что затея Маши с проведением манёвров и устройством на Медвежьей поляне большой военной крепости, ни малейшей радости от успешного её окончания, ни у кого их них не вызвала.
Даже то, что у них в личном распоряжении оказалась большая, просторная, хоть и не до конца отстроенная, но вполне реальная крепость, ни у кого особой радости не вызывало. Она была им откровенно не нужна. И только то, что она так удачно, или наоборот, крайне неудачно расположилась на краю отведённого им участка земли, не позволило им сразу же по окончанию пресловутых Машиных манёвров сровнять её с землёй, высвободив занятый под неё изрядный участок драгоценной земли с краю Медвежьей поляны.
И конечно на все сто сработала ловушка, устроенная Сидором с профессором для Маши. Ей очень понравился терем. А уж как понравился банно-прачечный комбинат, устроенный по соседству, вообще невозможно передать. Короче, теперь из Берлога её в город выманить можно было только чем-нибудь необычным, крайне редким и интересным. А так, она теперь постоянно, целыми днями торчала в крепости, осваивая доставшееся ей хозяйство. И Корней, не верящий своему счастью, теперь постоянно мог находиться рядом с беременной женой.
Теперь ему не надо было, как раньше, ежевечерне тащиться в город длинным объездным путём, петляя среди окружающих город небольших рощиц и перелесков, самым замысловатым и невероятным образом.
И, тем не менее, и он испытывал чувство дискомфорта от нежданно свалившегося на него счастья, искренне не понимая как можно променять роскошный Берлог, как теперь все называли новую крепость и маленькую, вонючую, пропахшую какой-то химией землянку на задворках города.
