— Нет, слава Богу, — вздохнул профессор. — Только он, да Корней, как-то с этим ураганом и справляются.
— Если в долине всё к посадке шишко-ягоды готово, то делать там бойцам нечего, — отрезал Сидор. — А Маня пусть утихомирится. Будет сидеть там, где ей скажут. Город людьми битком забит. Ещё её тут нам не хватало.
Видеть Машу у себя в землянке ему совершенно не хотелось. Будущее рождение ребёнка несло с собой определённое беспокойство, а к тишине и уюту ставшей такой родной землянки он как-то уже привык. Ломать сложившийся уклад не хотелось.
— Может её на Медвежью Поляну бросить, — с надеждой спросил его профессор. — Там дел до весны хватит. И ей будет, чем заняться и где развернуться. Да и от города совсем недалеко. Если что понадобится, то всегда помочь можно будет. Акушерки городские опять же рядом. И изба там какая-то есть, — совсем потеряно пробормотал он.
— А в город вы её пускать, значит, категорически не желаете, — усмехнулся ехидно Сидор. Сам он полностью разделял беспокойство профессора по поводу Маши, но признаваться в этом кому-либо не собирался. — Здесь же беременной женщине безопасней всего будет. Да и комфорта больше.
— Нет уж, — возмутился профессор. — Мне для работы нужна спокойная обстановка. А она меня здесь достанет. То ей одно надо сделать, то другое, то третье….
— Ребёнок родится, — в ужасе старый холостяк профессор смотрел на такого же матёрого холостяка Сидора широко открытыми глазами. — Это же… Это же… Это же ребёнок!
— Ну, тогда, действительно, остаётся её только на Медвежью Поляну натравить, — заметил задумчиво Сидор.
К собственному стыду он почувствовал облегчение. Не надо было придумывать отговорок, как бы выжить Машку с будущим ребёнком из дома. Профессор все, что надо уже озвучил. Потому как если бы она вернулась сюда в город, бежать отсюда пришлось бы, уже им двоим. А не хотелось. Прижился он как-то здесь.
— А что у нас на поляне?
— Если смотреть по условиям проживания…, - профессор, с несчастным видом жалобно смотрел на Сидора.
Выгонять беременную бабу зимой на мороз? Выгонять из давно обжитых и прекрасно приспособленных для зимнего проживания пещер в долине, профессору не позволяла совесть. Но пустить её в свой дом он не хотел. Тогда на его прежней жизни можно было смело ставить большой и жирный крест. Поэтому теперь он жалобно смотрел на Сидора, надеясь на чудо.
Чудо не задержалось.
— Там ведь ещё кто-то до сих пор остался из Корнеевских курсантов, — хищно прищурясь, Сидор начал излагать профессору тут же придуманный им коварный план. — Подымаем ваши старые связи среди местных печников и плотников, чтоб за сутки сделали в той избе на Поляне нормальную печь с лежанкой. Передвижную бочку для воды к ним туда же, чтоб всегда была под рукой. Баню…
— Нет, — осёкся он. — Сделаем по-другому…
— Завтра же с утра буду у лесников на лесном базаре, куплю там баню с установкой. Чтоб к вечеру же стояла. А то и пару. Одну Машке, другую курсантам на общественные нужды, чтоб не мешали друг другу.
— Нет, — воодушевился он. — Сделаем совсем по-другому. Возьмём горсточку мелкого жемчуга… и не будем экономить. Купим несколько готовых срубов, чтоб мастера сразу же на месте их соединили. Чтоб был там этакий комплекс, — Сидор мечтательно закатил глаза. — Я знаю, что ей надо. Она не раз мечтала, как бы хотела, чтоб у неё всё было.
— Вот мы ей это и устроим. Сказку. Целый банный комплекс: с парной, бассейном в здоровенной бочке, как у япошек, душем из ведра и вообще с душем.
— Это вообще ерунда, — усмехнулся он. — Бочку наверх, под крышу, курсантики будут её наполнять по мере надобности, вот тебе и нормальный душ. Кухоньку рядом, спаленку уютненькую.
— Дом! Избу персонально ей так обставим, чтоб она просто ахнула.
— Сделаем так, чтоб её из Берлога и за уши нельзя было вытащить. Мебель купим, шикарную. Пусть там и живёт, в роскоши, — хищно ухмыльнулся он. — А у нас что? Нищета! — обвёл он невзрачную обстановку землянки довольным, повеселевшим сразу взглядом.
Окружающая их нищая, скудная обстановка с самодельной, неказистой мебелью и голыми, плохо ошкуренными бревенчатыми стенами надёжно гарантировала что Маня точно выберет Берлог.
Довольный профессор лишь молча, согласно кивал головой. Казавшаяся ещё вчера неотвратимой гроза в лице Маши, медленно, но уверенно рассеивала тучи над головой. Впереди забрезжила надежда.
Надежда на спокойную, мирную жизнь с устоявшимся уже распорядком и укладом. К которому он уже успел как-то незаметно за последнее время привыкнуть, и лишаться которого он не желал категорически.
План Сидора давал надежду.
— Вот, вот, — радостно потирал ручки довольный профессор, — займитесь батенька. Вижу, что вы знаете что делать. А я тогда, смогу и в долину к Димону на время вернуться. Там у меня множество дел отложенных осталось. Там, опять же, Большая лаборатория осталась. И всё из-за одной неугомонной бабы. Нет, Сидор, — вздохнул профессор, — беременная Маня, это оказалось какое-то чудовище. И лучше нам с вами от него держаться подальше.
