— Из обработанной кожи, шьётся, например, комбинезон, — начал он развивать свою идею. — Шьётся опять же, специально обработанными нитками, чтобы не гнили. Потом идёт дополнительная обработка швов, чтобы через них не затекало, и всё, — весело посмотрел он на профессора, разведя руками, — непромокаемое изделие готово.
— Остаётся только придумать непромокаемый состав, — насмешливо посмотрел на него профессор, хитро прищурив левый глаз. — Найти хорошего кожевника, чтобы мог тонкую кожу выделать. И поручить ему кропотливую работу с грошовыми доходами. Оно тебе надо?
— А как насчёт того, чтобы носом ткнуть Совет, в важность обладания химической лабораторией? А как насчёт того, чтобы выделить деньги на опыты и всякие исследования, с чем они вас бортанули ранее, профессор? — ехидно посмотрел Сидор на профессора.
— А как насчёт того, чтобы просто купить у нас рецепт, а то и украсть его? — внимательно глянул на него профессор. Улыбка, сиявшая только что у него на губах, куда-то бесследно пропала.
— Первое, — загнул Сидор мизинец, — хранить тайну производства. Раз!
— Второе, — на миг задумался он, — не продавать готовый состав, а делать всё самим. Два! По крайней мере, на первое время, пока не окупятся опыты.
— Или!
Сидор поднял вверх указательный палец и без малейшей улыбки посмотрел на профессора.
— Брать готовое изделие и по желанию заказчика обрабатывать его самим. Будет, конечно, хуже, чем из предварительно обработанной кожи, но лучше, чем без обработки.
— Вариантов масса, — заметил он профессору. — Доход, тоже будет. Дело только за малым — за рецептом. А это, никто, кроме вас не сделает.
— Ну что ж, — хмыкнул профессор, задумчиво почесав подбородок. — Если ставить именно цель ткнуть наш дорогой Совет мордой в грязь, то это имеет глубокий смысл и я двумя руками за.
— Ежели же вы, батенька, думаете, что сможете сами заняться обработкой этих шкур, то выбросьте эту идею из головы. Нам тут только вони от свиной или коровьей кожи не хватало в дополнение о всему.
— Но, по любому…, - задумчиво протянул он. — Для начала притащите ка мне парочку, чьих либо шкур, неважно чьих. Хоть ящера обдерите, — усмехнулся он. — Ну, а дальше — посмотрим. Ночами спать не буду, но к весне они у нас в очередь стоять будут за твоими непромокаемыми сапогами.
— "Всё-таки близость к властям имеет свои плюсы", — флегматично размышлял про себя Сидор, направив к Мане очередную бригаду плотников, сегодня утром явившихся к нему в трактир наниматься на строительство крепости. Голова своё слово держал.
По его рекомендации к нему теперь постоянно, чуть ли не каждый день, являлись высвободившихся в других местах плотницкие бригады. И от радости, что теперь дело со строительством своей собственной крепости на краю Медвежьей Поляны, да и в новом корнеевском учебном лагере уверено набирает обороты, он последние дни постоянно пребывал в состоянии беззаботной, лёгкой эйфории. Что неожиданно самым удивительным и положительным образом сказывалось уже на успешном ведении самих переговоров и на оплате работ нанимаемых мастеров, к немалой для него выгоде.
Это имело и ещё одну положительную сторону. Теперь для его кошелька ежевечернее сидение с кружкой пива в трактире уже не было столь обременительной нагрузкой как ранее. Масса приходящих в трактир работяг существенно подняла выручку его хозяина и тот, дабы Сидор не вздумал перебраться куда-либо в более удобное для него место, прилично снизил лично для него цены на алкоголь. Теперь за те же карманные деньги, выделяемые ему Машей, что и раньше, он мог позволить себе и подольше посидеть в кабаке, да и пиво себе заказать гораздо лучшего качества.
Проблема была только в одном. Сидор практически прекратил пить. Его от того пойла, что местные называли пивом или какой-нибудь наливкой, уже откровенно тошнило, и то что он ещё брал в рот эту гадость, иначе чем чудом назвать нельзя было.
У себя дома в землянке они давно с профессором договорились никого не принимать, дабы не мешать профессору проводить свои опыты. Поэтому, пил, не пил, но каждое утро он отправлялся к Брахуну в одноимённый с именем хозяина трактир, и обычно сидел там всё утро, а иногда задерживался и на целый день с глубоким вечером.
Сегодня он для разнообразия не стал заказывать пива, предпочтя ему, наверное потому что было ещё раннее утро, большой двухлитровый чайничек лимонной заварки. Точнее заварки не из лимона, которого в этом мире почему-то не было, а из кустарника под местным названием лимонник лонгарский. Такого хорошо ему знакомого по Подмосковью вьющегося растения, кора, мелкие красные ягодки и разрезные листья которого обладали прекрасными тонизирующими свойствами, весьма полезными для не выспавшегося, или рано поднявшегося на ноги организма. Каковым, сегодня ночью плохо выспавшийся и рано поднявшимся организмом, Сидор себя с самого раннего утра и ощущал.
