Чтобы Корней дал курсантов на хозработы, надо было его чем-то соблазнить, а вот чем, Сидор пока ещё не придумал. Единственная зацепка была та, что кормить многочисленных курсантов из их кладовых, с каждым днём становилось всё сложней и сложней. Казавшиеся по началу немереными запасы, нечаянно приобретённые ими при сборе урожая на Медвежьей поляне, медленно, но верно подходили к концу, а тратить золото, полученное от продажи жемчуга на питание ещё и курсантов, на нужды собственно говоря, самого города, желания не было ни малейшего.
В этом раскладе копчёная рыба была бы весомым прибавком к достаточно скудному рациону курсантов. Поэтому, придя сейчас к подобной мысли, навеянной ему видом практически готовой плотины на ручье, Сидор с весёлой ухмылкой ткнул локтем в бок сидящего рядом молчаливого Мишаню.
— Ну что молчишь? Ты мне лучше скажи, вы как, ещё больше рыбы перерабатывать сможете, или на нынешнем объёме ограничимся?
— Лучше, конечно, побольше, — хмыкнул Мишаня.
Мишаня, словно только и ждал этого вопроса, и тут же пустился в долгие, занудные объяснения что они вдвоём с Пафнутием могли бы обрабатывать и поболе рыбы, да условий у них, видите ли для того соответствующих не было. И дальше он принялся со всё тем же постным видом вещать чего ему не хватает, чего надо и чего бы ещё хотелось.
Терпеливо выслушав его, Сидор с лёгкой улыбкой на губах недоверчиво покачал головой.
— И ты что, серьёзно думаешь чтобы мы тебе тут предоставим всё что ты хош? Только потому что ты такой весь из себя хороший?
— Я понимаю спецодежду надо, сапоги, фартук кожаный, рукавицы кожаные. Помещение с печкой для размораживания мёрзлой рыбы. Но терем с подворьем? Ты что, князь какой? Накой тебе терем? Избы уже мало? Или это что, шутка такая?
— Нет! — сухо отрезал он, глядя на непонятно с чего набычившегося недовольного Мишаню. — Оборудование, оснастку, всё что надо для работы мы поставим, а вот от этого уволь. Это ты сам, когда-нибудь в будущем себе поставишь, если так уж зауздило. За свои собственные деньги и без нас. А у нас и избушкой обойдёшься, раз уж не хочешь жить в землянке, как все. Хотя, мог бы, и пожить, — раздражённо проворчал он.
Очередное поступление большой суммы золота, вырученного от продажи жемчуга и крайне низкий уровень личных трат всей их компании, немедленно привело к тому, что в общественном кошельке у Маши сразу же образовался колоссальный излишек наличного золота, который никто из них не знал куда девать. Потребности у всех были самые минимальные, жизнь в городе вообще была достаточно дёшева, как нигде, так что куда девать образовавшийся свободный золотой запас никто толком не знал.
Понятно было лишь одно, что хранить его в мешках у Сидора с профессором под нарами, где, кстати, хранили до сих пор и весь жемчуг, толку не было никакого. Там и так валялось несколько больших рюкзаков набитых под завязку жемчугом. Так что хранить там ещё и запасы никому не нужного золота, в виде некого аналога "золотого запаса партии" — чего-то ни у кого не было ни малейшей охоты.
И неизвестно еще, в какую дыру они бы придумали сунуть своё богатство, если бы заскочив по какой-то надобности в один из самых богатых углов города, Сидор не наткнулся на кучу аккуратно сложенных под чьим-то забором пиленых досок, возле одного из многочисленных, строящихся в городе новых теремов.
Рядом с этим уже готовым высоким штабелем досок бригада каких-то незнакомых весёлых мужиков, устроившись на высоких козлах, весело и с прибаутками распускали толстеннейший ствол дуба на толстые половые брусья, а рядом с ними высился ещё более высокий штабель ожидающих своей очереди брёвен.
Глядя на то с какой ловкостью и мастерством мужики распускали дубовый ствол на удивительно ровные, длинные плахи, Сидору на ум пришла шуточная присказка по поводу того кто, что любит больше всего.
— "Есть две вещи на свете на что я больше всего люблю смотреть, — вспомнилась неожиданно ему вековая мудрость профессиональных лодырей, — на открытый огонь и на хорошо работающего человека".
И глядя на этих весёлых, счастливых людей, буквально пяти минут хватило Сидору чтобы понять куда и зачем можно, а главное, нужно вложить свои свободные средства.
Надо было строить лесопилку. Самую банальную лесопилку, приводимую в движение силой движения воды, или, проще говоря — надо было строить водяную мельницу. Что, что, а доски в городе нужны были хоть и не так чтобы много, но всегда. Спрос на них был стабилен. И платили за них не то, чтобы очень дорого, но и немало. Учитывая же то, что любая бригада плотников с охотой бралась за подобную работу, и учитывая уровень их оплаты, то значит и спрос на доски, если бы Сидор выбросил их на рынок стройматериалов по достаточно низкой, но приемлемой для всех цене, был бы ему железно гарантирован.
