— Хотя, — задумчиво посмотрел он на него. — Пойдёшь к профессору в служки? Ему как раз нужен паренёк вроде тебя. Склянки помыть, уголь подготовить для опытов, химикаты всякие разные подобрать, присмотреть за ним, чтоб поел вовремя?
— Я пивовар, — мрачно глядя в пол, продолжал упорствовать паренёк.
— Такой пивовар, мне не нужен, — отрезал Сидор. — А вот помощником для профессора я бы тебя нанял. За кормёжку. Платить тебе не за что, работа там плёвая, а вот прокормить проблем не составит. Соглашайся, — подтолкнул он локтем насупившегося было паренька. — Всё одно у нас кормят не в пример лучше. А здесь ты от голода ноги протянешь. Ишь ведь тощий то, одна кожа да кости, даже не поймёшь сразу сколько тебе лет, — осуждающе покачал он голой. — До весны отъешься, а там посмотришь. Или к себе домой вернёшься, или у нас останешься. Есть же у тебя ещё какие-нибудь родственники.
— Те родственники, уже нашу землю к себе прибрали, — мрачно заметил паренёк. — Я им только обуза буду, да напоминание о том, что права на участок предъявить могу. Им лучше, чтобы меня не было.
— Так какие проблемы, — удивился Сидор. — Пойди в Совет, потребуй возврата земли и выплаты компенсации от родственников за использование участка. Всего делов то? Вернут как миленькие. Даже пикнуть не посмеют.
— Был я в Совете, — вздохнул паренёк. — И на землю мою, как бы никто не претендует. Бери хоть сейчас.
— Да и родственники то, от меня формально не отказываются и как бы готовы меня содержать. Только вот у себя дома и под их присмотром. А какой у них присмотр я уже видел. Здесь, по сравнению с ними, райские кущи. А там, если не сдохну от голода, то забьют втихую. Никто и не узнает. И Совет тут ничем не поможет. Формально, они в своём праве. Пока я у них живу, они мне платить за землю не обязаны, поскольку как бы меня всем обеспечивают. Но и в случае, если я от них сбегу, то платить мне они тоже не обязаны, так как я вроде бы, как сам от их помощи отказался. Вот они и вынудили меня от них сбежать. А до того дня, пока я сам не смогу обработать весь участок, я на него как бы и прав не имею.
— Как это? — удивился Сидор, мотнув пьяной головой. — Вот так вот именно весь участок? Да это же твоя земля, сколько хочешь, столько и обрабатываешь. Хоть два квадратных метра под огород. Кому, какое дело.
— Наша семья участвовала в программе помощи поселенцам, — неохотно пояснил паренёк.
— Не понял, — удивился Сидор. — Чем же плоха эта программа? Вам же даются деньги на подготовку земель, на семена, на скотину и гарантируется закупка произведённой продукции по твёрдым ценам на протяжении нескольких лет, пока не расплатитесь. Поди, как хорошо. И сроки погашения ссуды, совсем не тяжёлые. Если мне память не изменяет, то лет двадцать — двадцать пять. Вполне приемлемый срок для любой семьи.
— Вся проблема в том, что отец сразу же взял вторую ссуду. Больно уж хорошие условия образовались. Первый участок был уже готов и давал устойчивый урожай, вот мы и решили не ждать окончания срока, а подготовить ещё и второй. Денег на всё хватало. Даже оставаться стало. Мы уже думали о досрочном погашении ссуды, да вздумалось расширяться, — тяжело вздохнул парень. — То, да сё. Людей наняли. Они нам и участок вырубили, и от пней расчистили. А как расплачиваться, так ящеры и набежали. Батьку убили, дом сожгли. Все сбережения пропали. Надо платить, а платить нечем.
— Вот тут то родственнички к нам и подкатили. Наобещали матери всяческой помощи, коли она обязуется снабжать клановые войска урожаем с нашего участка. Дали договор подписать, да такие цифры проставили, что их вовек на наших землях не добьёшься. Только и можно было, что с новыми расчищенными землями.
— А мать твоя что, не понимала, что подписывала?
— Да понимала она всё. Но уж больно выгодное предложение было. Практически сразу рассчитаться со всеми долгами, да ещё и землицы прирезать чуть ли не вдвое. Год, два, и всё. Дальше уже работаешь на себя. А пару лет можно было и потерпеть. Да и землица лишней не бывает.
— Ну и за чем же дело стало? — поинтересовался Сидор.
— За амазонками, — мрачно посмотрел на него пацан. — Как пришло время сбора первого урожая, так они и заявились. Доли своей потребовали, с…ки, — не по детски серьёзно, матерно выругался парень. — А как мать отказалась, так они её к себе и забрали, "На перевоспитание", как они объяснили, мол забыла, что сама амазонкой была и век должна им во всём помогать. И сестёр туда же. Меня бросили. Сказали, что такой волчонок им без надобности, да и молод ещё. Плёткой пару раз по спине перетянули, чтоб даже не глядел в их сторону.
