— С завтрашнего дня ты пьёшь воду, — безапелляционным тоном сердито отрезала Маня. — Хоть сырую, хоть кипячёную, по выбору.
— Побойся бога, Маня, — возмутился Сидор. — Я людей нанимаю. Я не могу пить воду. Надо чуть ли не с каждым, хоть по кружечке пивка, да выпить. Я и так вообще то пью только самое дрянное и дешёвое.
— А я могу хорошее сварить, — неожиданно встрял в разговор паренёк.
— Тебя что? — окрысился на него Сидор, обозлённый безосновательными претензиями со стороны Мани. — Не учили, не встревать в разговор, когда старшие говорят?
— Ты чего кричишь на ребёнка, — мгновенно возмутилась Маня. — Растратчик. И вообще, что это за хлопчик и что он здесь делает?
Пришлось Сидору рассказать им историю паренька, поневоле вынужденного оказаться на улице. Мрачно посмотрев на него, Маша сердито заявила:
— Всё парень, кончились твои мытарства. Беру над тобой шефство. Буду лично следить чтоб ты был чисто вымыт, опрятно одет и не ходил в этом дранье, — брезгливо потрогала она единственную рубаху паренька, скреплённую у ворота какой-то медной булавкой.
— А теперь живо марш на кухню кипятить воду, — неожиданно суровым голосом рявкнула она на него. — И бадью для мытья наполни! — крикнула она в спину скрывшемуся за кухонной дверью пареньку. — Дверь в ванну там, слева от плиты!
После чего, спустя пару часов, только отдраив паренька так, что у того, похоже, семь шкур слезло, Маня немного успокоилась. Наконец-то позволив пареньку лечь спать в отведённом для него углу, она потребовала у Сидора объяснить, наконец-то, зачем он стал нанимать детей.
— Профессору нужен лаборант, — пожав плечами, нехотя пояснил Сидор. — Спирт очистить от примесей, а то вонюч больно, спасу нет, уголь древесный подать вовремя, пробирки помыть, грязь убрать. Да мало ли ещё мелочёвки всякой надо делать. Взрослого мужика нанимать на такие работы, как-то неудобно, да и не пойдёт никто. Узнают, что прислугой работает, засмеют. А паренёк, в самый раз подойдёт. Да и прокормить нам его не сложно. До весны побудет, а там видно будет.
— А эти, его родственнички, доставать не будут, — поинтересовался профессор.
— Я бы им не советовал, — мрачно ответил Корней. — Чем закончится такое положение у паренька, если за ним не присмотреть, я прекрасно знаю. Сам, в своё время, таким же был. Поэтому, лучше им здесь не появляться.
— Будем решать проблемы по мере их поступления, — махнул рукой Сидор. — А сейчас поясните мне бедному, что вас привело в город. В крепости же дел полно, а вы оба тут торчите.
— Тебя ждём, — мрачно буркнул Корней. — Вот всё бросили и отправились к тебе. Поговорить надо.
Откинувшись большим, мощным телом на обшитую горбылём стену землянки, он медленно, неторопясь принялся излагать:
— Тут ко мне из новеньких, из новобранцев, то есть, обратилась целая делегация. Беженцы. Называют себя стекловары, — задумчиво проговорил он. — Что это такое, я честно говоря, плохо знаю, не имел ранее с этим дел, но мужики, судя по виду серьёзные. Самих их семеро, пять из них у меня на службе. А двое оставшихся где-то здесь в городе, отлёживаются. Больные говорят, остались лежать в землянке.
— Эти вот стеклодувы, или стекловары…., - Корней замялся, вспоминая малознакомое слово. — Коротко говоря, этой осенью их хутор полностью разорили амазонки. Самая обычная в этих краях история. Слишком это было близко к их землям, там, на севере. Беспечность хозяев пополам с откровенной расхлябанностью, плюс непомерная жадность некоторых амазонок, желающий быстро набить собственный карман, не смотря ни на что, — грустно констатировал он. — Вот амазонки и надумали обложить их данью. И обложили.
И затребовали себе ни много, ни мало, а сразу чуть ли не две трети. — Корней замялся, вспоминая прошлый разговор. — То ли прибыли, то ли самого произведённого продукта. — А может и всё полностью, — пожал он плечами, — поди проверь теперь, правду ли они говорят, или врут чего скрывая.
— Тебе не всё равно, — равнодушно отозвался Сидор.
Примерно о чём сейчас пойдёт речь Сидор уже понял. Последнее время по городу прокатились слухи о больших свободных деньгах в их компании. Точнее о жемчуге. Видимо, кто-то из двоих, то ли Ведун, то ли Голова не попридержали язык и поэтому об имеющемся в их распоряжении большом количестве жемчуга, в городе уже знала чуть ли не каждая собака.
С тех пор от желающих войти с ними в долю по какому-нибудь проекту, порой, самому бредовому, отбою не было. И не успев начаться, всё это Сидору порядком уже надоело, потому как ничего толкового и реального такие проекты, как правило, с собой не несли, кроме одного. Желания провернуть какое-нибудь своё дельце за их счёт.
В общем-то, Сидор не имел ничего против подобной практики, если только это несло с собой, хоть какой-нибудь доход их компании. Если намечалась хоть малая прибыль, то он с удовольствием включался в проект. Но это случалось крайне редко и на десяток предложений хорошо если одно чего-нибудь в этом смысле стоило.
