— Утро вечера мудренее, — смеялся Димон, чрезвычайно довольный тем, что в последние недели он не сидит сиднем в опостылевшей ему долине, а куда-то движется.
Для него сейчас главным было двигаться. Двигаться, неважно куда. Его непоседливой, неугомонной натуре требовалось движение, и он, как застоявшаяся лошадь, радовался каждому дню, проведённому на воле.
Разглядывая, следующим утром, видневшееся вдалеке, в низине, зелёное пятно, они никак не могли принять окончательное решение, как им дальше двигаться. Единственное, что их хоть как-то утешало, так это то, что они вышли не где-нибудь в середине горельника, а на его край.
Димон хорошо постарался и тщательно разведал путь. Поэтому сейчас они могли свободно, с краю обогнуть этот дикий древесный хаос прошлогоднего горельника. Там картина была просто чудовищная, пройти было совершенно немыслимо.
Двигаясь по краю горельника, как бы огибая его, колонна медленно, затратив на это целый день, спустилась к виднеющемуся далеко внизу болоту. Дойдя до края, на месте они обнаружили невысокий земляной вал, огибающий по краю низину и, не найденный Димоном в первый раз. Двигаясь по нему, добрались наконец-то до острова.
Как оказалось, это был единственный возвышенный участок по которому можно было, не залезая в болото, добраться до намеченного ими зелёного пятна. Это был тот самый ягодный остов, который они так упорно искали.
Найдя приемлемое место для устройства временного лагеря, отряд разбил палатки и стал устраиваться на долговременное жильё.
Самое неприятное было то, что в этом как бы лесном краю элементарно не было леса, пригодного для строительства. Всё, что они видели прошлой весной, сгорело в пламени бушевавшего в этих местах прошлым летом пожара. Весь пригодный для строительства лес был уничтожен.
Оказалось, что мысль Сидора везти с собой срубы была не такая уж и глупая. Даже на простейший тын вокруг предполагаемого будущего острожка на месте леса не было.
Зелёная куртина чудом выжившего в чудовищном пожарище полуострова на болоте — это было единственное зелёное пятно во всей ближайшей округе.
— Южный склон, южный склон, — грустно прокомментировал сложившееся положение Сидор, рассматривая из-под руки хаос пожарища.
Сидя на принесённом для костра полуобгорелом бревне перед разбитой одной из первых командирской палаткой, Сидор обозревал в первых лучах позднего зимнего утра полого подымающийся перед ним чудовищно огромный склон с прошлогодним горельником и грустным голосом комментировал то, что видел перед собой:
— Идеальное место для виноградника, или для нашего кустарника. Было. Только какая же сволочь здесь такую огромадную бяку устроила?
— Гроза наверное, — пожал плечами Димон. — Знаешь же как это бывает.
— Сверкнёт молния, загорится одно дерево и ага! На тысячи и тысячи гектар вокруг такой вот хаос, — кивнул он в сторону горельника.
— Интересно, а он там рос? Наш кустарник, — пояснил он повернувшемуся в его сторону Сидору.
— Может и рос, да только на этом пожарище одни угольки от него только и остались, — невесело откликнулся Сидор. — Хорошо, хоть на острове уцелел. Где бы мы сейчас собирали нашу ягоду.
— Видать бобры поработали, — кивнул он на широкую полосу мелководья, отделяющую остров от горельника. — Когда в прошлый раз мы тут были, этой залитой водой низины точно не было. Низина была, а воды в ней не было. Да и сам остров не сидел так низко в воде. И год назад это был даже не полуостров, а так, небольшой мысок леса, выступающий в болото. Это точно, это место я помню.
— Да…, - тихо протянул он, окидывая задумчивым взглядом обильно увешанный плодами кустарник, густо покрывающий невысокую возвышенность мысом выдвигающуюся в расстилающееся вокруг болото. — Сколько же его здесь? По-моему, мы с нашим десятком саней здорово не рассчитали. Тут эту ягоду нам надо было с осени начинать вывозить, а не сейчас по снегу мучиться. Тогда, может быть к весне, мы бы и управились. Это же надо какой плодовитый, — удивлённо покачал он головой.
— У меня возникла одна нехорошая, риторическая мысль, — заметил подошедший незаметно Корней. — Зачем надо было тащить черенки шишко-ягоды из Подгорного княжества, когда его тут немерено. Вон, — кивнул он на захламлённый горельником склон долины, — расчищай склон и сажай сколько влезет. А вот вам рассада, — мрачно кивнул он в противоположную сторону.
— Сколько мы труда угробили на те черенки, — покачал головой Димон. — Чуть саму Подгорную княжну с князем не шлёпнули. И зачем? Если бы не черенки, он бы за нами и не погнался. Ему на нашего профессора было откровенно наплевать. А завёлся он только тогда, когда почувствовала в нас конкурентов, когда испугался что его по кошельку вдарят.
— Поздно пить Боржом, когда почки отвалились, — криво улыбнувшись, хрипло отозвался Сидор. — Раз вдарили, вдарим и второй. Да и с профессором неизвестно ещё как бы повернулось. Точнее — известно, — тихо добавил он.
