Перед потрясённым Сидором, на дальней краю разворотной площадки, прямо перед воротами последней справа коптильной полуземлянки, стояли давно им заказанные и так до сих пор не полученные, как он ещё этим утром думал, новенькие коптильные шкафы. Шкафы, которые, как вчера жаловался профессор, он безуспешно ждал у себя на стройке вот уже как четвёртый день, и которые ему до сих пор так почему-то и не привезли кузнецы, постоянно ссылаясь на какую-то непонятную загруженность.
— "Вот значит чем они были загружены, — холодная, злая мысль буквально потрясла Сидора. — А я то, дурак, думал, что у них на сопроводительной бересте была описка, двойной счёт".
— А кто разрешил менять старые на новые? — холодным, злым тоном поинтересовался он.
— А зачем нам чьё-то разрешение? На тебя же работаем, от твоего имени и заказали.
Флегматичности и безмятежному виду обоих самодовольных вредителей, их полной отрешённости и пофигизму можно было только позавидовать. Как и абсолютной уверенности в правильности того, что они делают.
— Посмотрели как у вас там, в новом цеху получается, так и себе решили сделать.
— А то что за это деньги платить надо, вам, я так понимаю, не важно? — злая усмешка перекосила лицо Сидора. — И то, что у нас каждая монетка на счету — вас так же не интересует, — злобно усмехнулся он.
— Это твои дела, — равнодушному и безмятежному виду Пафнутия в другой раз и в другом месте Сидор наверное позавидовал бы. Но не здесь и не сейчас. — А наше дело коптить. Как можно больше и как можно лучше. Что мы и делаем. И с новой печью мы ещё больше рыбы сделаем, а значит и сами больше заработаем.
— Нас свои заработки интересуют, а не твои финансовые проблемы, — холодно отрезал он. — Нас интересуют объёмы, наличие рабочих и новая коптильная печь, что по нашим расчётам на четверть увеличит выход товара. А как ты там будешь со своими поставщиками договариваться, это уж твоё дело.
— Ты с нас столько дерёшь, что волосы на голове дыбом встают, так что не грех тебе и поделиться. И досками, и участком своим, и кирпичом на новую печь, — сердито закончил он.
— Ладно, — медленно протянул Сидор, чувствуя, что начинает постепенно звереть. — С этими новыми рабочими, добровольными помощниками, я потом разберусь. Ну а насчёт денег, которые я с вас, несчастных и обделённых имею, я, пожалуй, тоже разберусь. Не откладывая, прям счас! Не гоже таких хороших людей заставлять работать за медяки.
— Судя по вашим новым сапогам денег вы уже заработали в достатке. И судя по массе стоящих на подводах ящиков с копчёной и солёной рыбой, довольно таки немалые. Так что будет лучше нам с вами, ребятки, расстаться. Сделаем так, как вы с самого начала и хотели. Будете работать сами по себе и только на себя.
— А Мане я скажу, чтобы она вас рассчитала, — холодным, злым тоном отрезал он. — Как раз и весна на носу, так что пора и вам о своём, персональном лове подумать. Сети закупить, оборудование всякое подготовить. Деньжата, чай, уже есть. А нет… — сами разберётесь.
— Ну…, - на миг как бы задумался он, а на самом деле попытался справиться с сильным нервным спазмом, перехватившим горло от бешенства, — мало ли что вам самим надо для работы. Спасибо, что поработали, хоть и недолго. Дальше мы уже сами как-нибудь справимся, без вас.
— Конечно нам без вас будет трудно, — еле выговорил он эти слова. Хотелось просто и без затей дать мужикам в морду. — Качества такого, конечно уже не будет, но по поводу качества, я с Советом, помнится, и не договаривался. Так, что им снова придётся открыть свои коптильные цеха, а заодно восстановить и собственное соленье. Вот и с саботажем, что вам так досаждал, заодно и справимся. Да и объёмы копчения, что-то явно несогласованные со мной я тут вижу. К тому же ещё и селёдка эта откуда-то взялась, калиброванная, — Сидор неожиданно громко и грязно выругался.
— Всё! — резко оборвал он свою речь, чувствуя, что начинает постепенно заводиться и медленно, но верно приходить в стадию неконтролируемого бешенства.
В этом состоянии он мог наворотить таких дел, что самому потом было бы стыдно. Так что он поспешил надавить на себя, скрывая бешенство.
— Всё, — тихо повторил он, — я ушёл. Завтра с утра к Маше за расчётом. Вы оба безусловно правы. Поборы с вас надо прекратить! Немедля! И вам лучше работать на самих себя, одним. Так оно честнее будет. Для вас!
Резко развернувшись, Сидор быстрым, нервно подскакивающим шагом двинулся обратно в сторону неоконченной ещё стройки.
— Да, — резко остановился он и, развернувшись к остолбеневшим друзьям, сердито добавил, — Городского Голову я предупрежу, чтобы немедленно сократил подвоз рыбы, так как мы о таком объёме точно не договаривались. И селёдке его нехрен тут делать! Хочет солить — пусть это делает в другом месте. — И резко повернувшись, скрылся за углом сарая.
— Ты чего-нибудь понял? — только через пару минут смог выговорить ошеломлённый подобным поворотом Пафнутий. — С чего это он на нас накинулся, как бешеный. Чего я такого сказал?
