— Не одна, — резко ответила ему Маня, — и даже не две и не три. Но никто из нас на остальных зло своё срывать, не намерен. Поэтому сделаем по-другому. Этим козлам из жюри ничего продавать не будем вообще. Ни за двойную, ни за десятикратную стоимость. А вот всем остальным, особенно тем, кто нас поддерживал и переживал вместе с нами, — ткнула она пальчиком в довольное лицо Пашки, — обеспечим широкую продажу в потребных им количествах и по умеренным ценам.
— А…, - забеспокоился вдруг атаман, — У меня же только долговые расписки от Совета Старого Ключа за сданное серебро, а денег фактически нет.
— А с тобой, как Сидор сказал, — успокоила его Маня. — Мы своих в беде не бросаем.
— Ну, чего задумался, — накинулась она снова на Сидора. — Или опять что не так?
— Всё так, — рассеяно отмахнулся Сидор. — Я вот думаю, как бы их ещё наказать, да ничего толкового пока в голову не приходит.
— Не волнуйся, — мрачно усмехнулся Корней. — Они ещё не раз пожалеют, что так поступили. Особенно когда слава о нашей водке разойдётся ещё больше. Вот тогда только они поймут, что можно, а что нельзя делать, и как надо судить конкурсы.
— А мы ещё что-нибудь из водок или настоек придумаем, — Сидор хлопнул ладонью по столу. — И на конкурс, принципиально не пойдём. Не тот, мол, уровень.
— Да мы можем и свой организовать, — флегматично заявил профессор. — И приз назначить намного выше, чем их. Такой, чтобы действительно было за что соревноваться, а не эта их жалкая сотня золотых монет, что тут же по кабакам и расходится. Для того чтобы дело, какое начать, так сотни золотых монет мало. А для того, чтобы пропить, так в самый раз.
— Вот так они их обратно и возвращают, — усмехнулся Димон. — Сами дали, сами потом их обратно и получили. Да сядь ты, — раздражённо прикрикнул он на так и снующего из угла в угол Сидора.
— Если приз назначить, — Сидор, не обращая внимания на окрик Димона, продолжал раздражённо бегать по землянке, — то, сколько это может быть? Тысяча золотых? Две? Или десять? Или два приза? Один за идею, а второй за качество продукта? А что? Почему бы нам идеи не поддержать? Те, которые нам выгодны, конечно.
— Ты, кажется, забыл, — охладила его пыл Маня, — что мы только этим и занимаемся. То же ваше стекольное производство, это и есть практическая поддержка чужой идеи. Правда, это так не представлено, как поддержка именно идей, — задумчиво протянула она. — Может это и мысль. Но ведь и город выделяет ссуду на поддержку производства, причём беспроцентную.
— Да бросьте вы ерундой заниматься, — вернул её на землю Корней. — Можно подумать, что у нас денег полны карманы, и мы не знаем, куда их девать. Десять тысяч за идею, — покрутил он головой. — Да на эти деньги можно профессору резных шкатулок заказать на его иван-чай. Как он говорит на Эк-Экск, — замялся он, — Эксклюзивный продукт, — по слогам выговорил он. — Язык сломаешь на ваших шкатулках.
— Тут этого иван-чая, — с сожалением вздохнул Сидор, — как в Бразилии донов Педров. И то что он такой хороший…
— Толку то, — с сожалением пожал он плечами. — Его почитай в каждой избе на коленке, то есть на печке, вёдрами делают.
— Местный иван-чай одна из статей городского экспорта, — вздохнул он. — И соваться в этот бизнес — опять наступить кому-либо на любимую мозоль.
— Хотя, — полез он чесать затылок. — Если Паша возьмётся продать его где-нибудь в южных или западных баронствах…
— То почему бы и нет.
— Так меня кто-нибудь угостит этим знаменитым профессорским чаем? — встрял в их разговор, развеселившийся атаман. — Оказывается, всего делов то, — усмехнулся он. — Надо было не на конкурсы продукт свой выставлять, а трактирщикам на реализацию пару коробов чая дать. Тогда бы и не сидели сейчас с кислыми рожами. А то ишь чего, славы им захотелось.
— Так-так-так, — задумчиво глядя на него, протянул Сидор. — А ты славы не хочешь, конечно?
— Кто тут славы не хочет? — раздался с порога весёлый голос Городского Головы
— Ну, чего скуксились? Переживаете! — демонстративно весело улыбаясь, продолжил он, проходя к столу и присаживаясь на свободный стул. — Подумаешь, приза не получили. А оно вам надо? С вашими-то деньгами?
— Вы что? — замялся он, увидев мрачные взгляды в ответ. — Так и будете молчать? Или всё же поговорим, для начала?
Выдержав длительную паузу и ставшее откровенно враждебным молчание, когда уже казалось, что Голове остаётся только встать и уйти, Сидор негромко поинтересовался:
— Ты зачем пришёл?
— Да вот, поговорить хотел, — облегчённо вздохнул Голова, поняв, что с ним, по крайней мере поговорят. — Вообще то, — живо продолжил он, — у меня есть для вас деловое предложение.
— И ты думаешь, что оно нас заинтересует? — Димон с невероятным удивлением в широко распахнутых глазах потрясённо смотрел на Голову. Казалось он сам не верил тому что видел.
— И это после того, как сам же засудил нас на конкурсе?
— Я был против, — невольно заёрзал на стуле Голова, — но решение принимается большинством голосов. Я только его озвучил. Это моя обязанность, как Городского Головы. Таков порядок.
