— А чего же ты тогда сюда припёрся, рупор ты не нашей общественности? — спросил раздражённо профессор, с удовольствием наблюдая, как неуютно тот себя чувствует. — Сидел бы сейчас с победителем, да пил пиво, его же. Чего припёрся? Тебя сюда никто не звал.
— Да потому и припёрся, что пиво там пьют ваше, а не победителя, — мрачно ответил Голова. — А мне такое дело не по нутру. Да заодно хотел и договориться кое о чём.
— Ну и о чём же ты хотел договориться? — равнодушно полюбопытствовал Сидор.
Его, в отличие от Димона, столь странный поздний визит Головы ничуть не удивил. Лучше зная эту личность, он уже подсознательно давно его ждал, невольно краем уха внимательно прислушиваясь ко всем звукам со стороны входной двери. И этот его визит только ещё раз подтвердил все его предположения, не добавив к личности Головы ничего нового.
— Или ты думаешь, что с нами, после того что произошло, ты ещё сможешь о чём-то договориться?
— Ещё раз повторяю, — упрямо набычился Голова. — Я был против такого решения, иначе бы не пришёл.
— А ты ведь пришёл купить у нас чего-нибудь, — брезгливо глядя на него, констатировал Корней. — Нашего пива, или водки, или настойки нашей, не прошедшей по конкурсу как не соответствующей 'честным' условиям соревнования. Ну, — поторопил он градоначальника, — это же твои слова: 'Честные условия соревнования'. Не стесняйся. Все остальные 'честные' члены жюри уже подходили к нам со своими 'честными' коммерческими предложениями. Один ты остался… последний.
— Я хотел с вами договориться…, - начал Голова. — Только вот теперь даже не знаю, как и начать, — замолчал он. — Одним словом, — решился он, — я хотел вам предложить наладить совместное производство ваших наливок, настоек и всех водок что у вас есть. Но, не говоря о пиве. Пиво, это отдельная статья, требующая особого подхода.
— Как слышал я, пиво сварил наш парнишка. Так вот я бы хотел вам предложить отдать мне его под присмотр. Всё-таки мы, хоть и дальние, но всё же родственники. Да и условия, — окинул он взглядом чёрный, успевший за зиму прокоптиться от неудачно сложенной печки низкий потолок землянки, — у меня намного лучше, чем у вас. Опять же, родная кровь, как не крути.
— Где же ты раньше был? — с удивлением глядя на него, недоверчиво спросила Маня. — Хотя бы когда он у трактирщика впроголодь жил. Когда в рванье ходил? Не обмытый, не обстиранный?
— Ну, — крякнул смущённо Голова, — что старое вспоминать. Завертелся за делами, вот и упустил пацана из виду. А теперь всё, за ним жена моя присматривать будет. Без присмотра парень не останется. Такой талант надо беречь смолоду.
— То есть, — мрачно посмотрел на него скривившийся Корней, — ты готов его выкупить обратно в семью за его умение варить хорошее пиво? Так тебя следует понимать? И готов за это заплатить долей в совместном производстве?
— Э нет, — тут же насторожился Голова. Как только пошли деловые переговоры, он тут же подобрался и вся его напускная весёлость с него слетела как старая, прошлогодняя шелуха. — Я говорил только о доле в производстве водки и прочих винно-водочных продуктов. А о пиве я не сказал ни слова.
— Ну хватит, — резко оборвал его Сидор, хлопнув по столу. — Здесь не рынок и мы не работорговцы, чтобы за него решать, где ему жить и как дальше быть. Хочешь воспользоваться его умением варить пиво, и заработать на этом денег, так прямо, честно и говори. И нечего здесь крутить и сопли разводить про родную кровь.
— Сейчас мы этот вопрос решим раз и навсегда, — оборвал он собравшегося что-то возразить Городского Голову. — Эй, победитель, — крикнул он в открытую дверь соседней комнаты, — а ну хватит подслушивать. Живо сюда, на правёж.
— Ну, парень, — обратился он к тут же появившемуся парнишке. — Как ты понял, за тобой пришли. Ты оказывается у нас ценный экземпляр, — криво усмехнулся он. — За тебя предлагают даже долю в прибылях. Большие деньги, надо сказать, — криво усмехнулся он, злобно зыркнув в сторону Головы. — Но мы решили предоставить выбор тебе. Я правильно говорю, — обратился он к своим товарищам. — Пусть сам выбирает?
— Да, — все в ответ дружно покивали. Даже Пашка, не имеющий к этому вопросу никакого отношения, дружно кивнул вместе со всеми. — Пусть это будет его решение.
— Так вот, — продолжил Сидор, глядя парню прямо в глаза. — Тебе надо решить. Здесь и сейчас. Останешься ли ты у нас, в лаборантах у профессора, работая за кормёжку. Или пойдёшь к своему дальнему родственнику, Городскому Голове, на белый хлеб и пряники. И жить будешь, не в этой норе с низкими, прокопчёнными потолками, дыша провонявшим спиртом и химикатами воздухом, а в чистом тереме Головы, в одном из самых красивейших зданий города. И спать будешь на чистых простынях, а не на старом топчане на кухне. Выбирай.
— Я правильно сформулировал? — снова обратился он к товарищам. — Или кто добавить хочет?
— Ну, насчёт пряников, это ты погорячился, конечно, — смутился Голова. — Мы сами, в основном, простым хлебом питаемся, а это, только по праздникам.
