— Накрылась медным тазом вся наша ликероводочная программа, — усталым, сникшим вдруг голосом глухо выговорил он. — Да и не дадут они нам в удобное для нас время выкупить контракты ребят. По крайней мере, пока не решат своих всех проблем.
— Такое! — профессор, с неожиданно проявившейся вдруг злостью сердито потыкал пальцем в лежащую на столе рукопись. — Такое… дерьмо… мы не потянем.
— Ну-ка, ну-ка, поподробнее, — подобрался Сидор
Сидор не на шутку разволновался. Две недели напряжённой, тяжёлой подготовительной работы после окончания праздников и до сегодняшнего дня включительно вдруг оказались под угрозой.
Десятки задействованных уже в дело людей, сотни проведённых профессором опытов с водой. Выявленные десятки, да что там десятки — сотни водных источников с прекрасной, годной на что угодно чистейшей родниковой водой вдруг могли пойти псу под хвост.
В конце концов, надежды! Надежды всех, включая и Пашиных ушкуйников на нешуточные прибыли от грядущей водочной торговли!
И тут такие слова профессора.
Сидор последние полгода плотно работал со стариком и прекрасно знал ЧТО значат ТАКИЕ его слова и ТАКОЕ выражение лица.
Профессор не шутил. Он действительно думал что вся их ликёроводочная программа накрылась. И это была не шутка!
Надо было разбираться.
— Ну? — сердито посмотрел он на профессора. — Мне клещами из вас слова вытягивать или сами скажете.
— Вот с этим! — профессор, не скрывая вдруг прорезавшейся у него на лице откровенной злобы резко потыкал в листки бумаги перед собой пальцем. — Вот с этим дерьмом нам труба.
— Ещё целых семь здоровущих крепостей на месте наших будущих заводов, как они это хотят, мы не потянем.
— Ты ведь понял, — гневно посмотрел он в глаза Сидору. — Ты ведь всё понял, что это значит.
— Козе понятно, — равнодушно пожал плечами Сидор. Причин самому волноваться он пока не видел. — Пытаются задавить неожиданно возникшего конкурента.
— И у них это получается, — улыбнулся он.
Сидор вдруг почувствовал облегчение. Стала понятна вспышка профессора.
Чтобы профессор раньше ни говорил, но видимо программа широкого алкогольного строительства всерьёз захватила и его. Видать нешуточно увлекла, раз он так бурно прореагировал на её провал. А что это фактический провал, Сидор ничуть не сомневался. Строительство ещё семи крепостей, как насчитал ему только что профессор, им точно не потянуть. Тут он был полностью с ним согласен.
Семь штук они бы и раньше не потянули, до получения требований Совета, даже на уровне курных землянок, но одну…, хотя бы одну, попытаться всё же стоило. Даже сейчас.
— Думаю не всё так плохо, — перебил он что-то вновь забурчавшего себе под нос старика. — Про семь заводов, я как-то и не думал с самого начала. Честно говоря, такое число даже в голову мне не приходило. А вот один заводик, совмещённый к тому ж: и ликёроводочный, и пивоваренный в одном флаконе, попробовать запустить надо.
— Правда, в этом случае и габариты крепости значительно вырастут. Тут уж парой землянок не обойдёшься. Но…, - пожал он плечами. — Одна головная боль, всё же не семь.
— "Ага! — тут же вспомнилось ему. — Если вспомнить во что мы уже ввязались, то тут не семью проблемами пахнет. Одна только подготовка к разработке Пашиного серебряного рудника чего стоит".
История с новыми водочными заводами получила продолжение буквально пару дней спустя, когда вся Компания, все вместе в очередной раз собрались в городском доме — старой, уютной землянке Сидора с профессором.
Причиной, собравшей их всех послужили, как нетрудно было догадаться, новые рабочие, которых Маня, с завидной навязчивостью предлагала всем на работы.
— Кто-нибудь ещё раз говорил с этими, не к ночи будет сказано, сектантами, — обратился Сидор ко всем стразу. — Они согласны работать? У нас, но на наших условиях?
— Да куда они денутся, — расплылся в довольной улыбке Корней. — Как и договаривались, предложил им устроиться рабочими на строительство нашего ликёроводочного завода. Они для порядка поломались, а потом ничего. Стоило только надавить, — ехидно усмехнулся он, — и тут же согласились.
— Что, вот так сразу? — скептически полюбопытствовал Димон. — Все и сразу?
По необъяснимой для самого себя причине, к этим, навязываемым Машей сектантам Димон испытывал совершенно необъяснимую, но от того не менее стойкую сильную неприязнь. Причин своего к ним крайне негативного отношения он совершенно не понимал. Но ничего с собой поделать не мог, всячески противясь попыткам Маши навязать им на шею эту группу переселенцев.
Он потому то и застрял последние дни в городе, надоедая своим бездельем Сидору с профессором у них дома, что Маша, несмотря на первый отказ, раз за разом, с завидным упорством и настойчивостью всё хотела их куда-нибудь к ним пристроить, а кроме него и, как ни странно, Сидора, её планам никто фактически не сопротивлялся.
