Несмотря на то, что он уже чуть ли не целый час её мучил, пытаясь допить остатки того пойла, что по неосторожности приобрёл этим вечером, там ещё оставалось на его взгляд слишком много. Настолько много, что Сидор чувствовал тихий ужас при одной только мысли о том, что эту дрянь ему придётся всё-таки выпить. Ну, не пропадать же добру, тем более что за него было уплочено.
— Профессор! — возмущённо проворчал Сидор. В раздражении наконец-то не выдержав искушения, он вылил из бутылки в помойное ведро остатки того дрянного пойла, что здесь называлось самогоном. — Вы химик, или хто? Целую лабораторию вам притащили, незнамо из каких далёких краёв, отдали вам в полное и безраздельное пользование, а вы не можете для товарищей водки сварить нормальной.
— Два! — потряс он перед его носом пустой бутылкой. — Два перегонных куба привезли. Три холодильника стеклянных. И неужели нельзя выгнать хоть капельку спирта для товарищей? И что вместо этого? — пьяно потряс он головой. — Приходится пить всякую гадость, — скривился он, рассматривая на свет мутную жидкость ещё оставшуюся в стакане стоящем на столе перед ним. — И-эх, — махнул он огорчённо рукой, — хоть бы медовухи сварил, что ли? Всё польза, хоть какая от тебя старого была бы.
— Да где же я тебе, пьянь древесная, мёда столько найду, сколько вы тут пьёте, — ужаснулся оскорблённый профессор, с возмущением воззрившись на него. — У нас всего только пара килограммов мёда то и есть в туеске.
— А ты, старый, водички добавь, да дрожжец кинь, — качая пьяно головой, выдавил из себя Сидор. — Вот его больше и будет. А то можешь ещё хрена туда добавить. Вон его сколько, — кивнул он головой на небольшую кучку хрена, недавно купленного Маней для приготовления острой приправы на какой-то местный праздник. — Всё одно пропадёт, куда Маньке столько. А так будет остренько, — пьяно хихикнул он. — И вообще, профессор, — возмутился Сидор, — тебе обещали поддержку в Совете, так пользуйся. Пусть дадут вам, нам…., - замялся он, глубоко задумавшись, — …мёда! — Радостно заорал он, представив приятные перспективы. — Почему тебе не выделяют мёд? — заново пристал он к профессору с пьяными вопросами. — Ты же у нас исследователь, или хто? Пусть дают. Мы будем делать медовуху.
— Эх, — закатив глаза к потолку, размечтался он, — медовуха. Мечта всей моей жизни. А здесь её почему-то не делают, — пожаловался он насупившемуся профессору. — Так сделай, — попросил он его. — Ну чего тебе стоит. Напряги извилину, у тебя же их много.
— Нет, — обречённо махнул он рукой, на красного от возмущения профессора, — не будет с тебя толку. Даже какой-то паршивой медовухи сделать не можешь. А ещё целый профессор называется, — продолжал уже жаловаться он сам себе, заваливаясь спать на своей койке.
Обиженный на Сидора профессор, расстроенный откровенным пренебрежением со стороны своих товарищей и недоверием к его способностям, провертевшись на койке, без сна всю ночь, на рассвете подхватился и уже с самого раннего утра сидел на ступеньках Городского Совета, дожидаясь Городского Головы.
Воодушевлённый новой мыслью об изобретении медовухи, он решил обратиться в Городской Совет с просьбой о выделении ему для опытов, бочки мёда. Ну, или ведра, или хотя бы банки трёхлитровой. Ну, на худой конец, литра мёда для создания рецепта медовухи. — Чего? — удивлённо посмотрел на него Староста, входя в помещение Совета следом за Головой, и краем уха услыхав требования, выдвигаемые профессором. — Мёда? А больше тебе ничего не надо? Может и вареньица ещё подкинуть к чаю для сладости?
— Нет, — покачал головой кто-то из членов Совета, незаметно, следом за Старостой собравшихся в помещении Совета и теперь насмешливо выслушивающих горячо размахивающую руками городскую знаменитость. — Если Вам, профессор, нужен мёд, то купите его сами. Если бы Вы попросили соли какой-нибудь. Ну, к примеру, бертолетовой, то мы бы ещё подумали, всё таки редкость, как никак. А мёд, для своих нужд покупайте сами и за свои деньги. В конце концов, вам жалованье выплачивается и немаленькое, вот и изыщите возможность купить мёда себе сами.
— Ну а не хватит на крынку мёда, — усмехнулся Староста, — займи у своих друзей. Чай вместе живёте, деньги у них должны быть.
— Деньги то у меня есть, — возразил профессор Городскому Голове, молча наблюдавшемуся за разгорающимся скандалом. — Да тут дело не в деньгах. Я же не для себя, я для общества стараюсь. Я вообще не пью, ни грамма. Я исследователь. Мне интересна сама проблема. Интересно найти решение. А если деньги, или, там, мёд, от общества, то и рецепт будет для всего общества. Кто захочет, тот и будет её, медовуху, то есть, потом и делать.
