Мы быстро собрались и отправились в сопровождении графа к Академии. На этот раз устроились с удобствами в карете, запряжённой четвёркой лошадей и оказавшейся на удивление просторной. Орлов, я, Бояринов и три девушки. Остальных граф посоветовал не брать, мол, охрана в таком количестве там не нужна и только будет привлекать внимание. И вот шесть человек, плюс мой невидимый страж-телохранитель, а места — ещё столько же народа разместилось бы.
Я сел у окна и смотрел за проплывающими мимо пейзажами практически не изменившийся здешней Москвы, но вскоре мы выехали из Центрального района, и они сменились убогими новыми. Тем временем, по пути Орлов делился полезной информацией.
— На первом этапе кандидаты в Академию должны выпить зелье, которое покажет руководителям всех кафедр ваши характеристики. — сообщил он нам. — Я так понимаю, вы все поступаете?
— Нет, только я и Соня. — пояснил я. — Ксению к знаниям не тянет, а Джайна считает, что ей там нечему учиться.
— Ясно. А ваш незримый телохранитель? — кивнул он в сторону, где в невидимости сидел Сарфат.
— Как замэтил? — возмутился ассасин.
— Я же наблюдатель. Это моя работа — наблюдать и замечать, — ответил он.
— Нет, Сарфат будет за княгиней присматривать. К тому же там возрастные ограничения, как я понял…
— Да, но как я уже говорил, для древнего сделают исключение.
— Ага, а то, что я малость староват для этого? — улыбнулся я. — Так-то мне триста тридцать лет, хоть и выгляжу на тридцать или даже меньше, когда побреюсь.
— Ничего, — саркастически хмыкнул тот. — Я вот сам закончил эту Академию, и могу сказать, что если не прогуливать занятия, выполнять практические задания и уделять учёбе достаточно времени — то всё получится.
— Так что там о вступительных тестах? — робко осведомилась Соня.
— Ах, да. Зелье поможет определить, на какой факультет вы поступите, а также уровень ваших способностей. Не только магических. Есть факультеты и для воинов, и для магов… Общая программа, конечно, у всех одна. Но специальные занятия…
— Да и так ведь ясно, у кого какой класс, — невольно перебил его
— Да, но не всегда. — поморщился граф, но ничего не сказал. — К тому же люди, бывает, совсем неправильно распределяют характеристики или вовсе не тот класс выбрали, который им подходит. Да и партнёра в дуэли это зелье поможет выбрать.
— Что за дуэли? Это ещё зачем?
— Ну… Всё же у Московского королевства много врагов и каждый житель, кроме ремесленников и инженеров, должен уметь постоять за себя и внести вклад в боевую мощь королевства. Поэтому почти на всех факультетах есть боевая кафедра. Разве что лекари от этого освобождены, но при желании можно посещать дополнительные занятия.
— И с кем я буду драться? С двадцатилетними детьми?
— Согласен, немного неловко. Но у меня есть на этот счёт одна идейка. Только сперва обсужу это с преподавателями. — он выглянул в окно. — Мы почти приехали.
Я выглянул следом за ним и увидел знакомый каждому москвичу возвышающийся небоскрёб башни МГУ. Правда, система немного вольно обошлась с ним, убрав верхние угловые башенки с часами и центральную надстройку со шпилем (читал где-то, что там музей земледелия был). А вот уродливая новая крыша явно была сотворена ручками уже системных инженеров. Но даже несмотря на это, высотка всё равно выглядела величественно.
Мы выбрались из кареты и влились в приличную толпу народа, которая столпилась перед воротами академии.
— А вот и ПМСКА, — гордо заявил Орлов, показав рукой на ворота. — самое высокое здание в Москве, да наверное, и во всей России, если не в мире! Система благоволит Московскому королевству
— ПМСКА? — удивился я названию.
— Первая Московская Системная Королевская Академия, — улыбаясь ответил граф.
Имбу со смеху чуть не разорвало. Он буквально затмил все мои мысли и хохотал минуты две. Я еле удержался от того, чтобы не заржать во весь голос, но не представляете, чего мне это стоило.
Ворота Академии внушали. Метров пять в ширину и столько же в высоту. Решётчатые, из тонких, на первый взгляд, железных прутьев, но от них веяло какой-то могучей магией, как и от четырёхметровых стен, сложенных из грубого, необработанного камня, явно собранного со старых развалившихся зданий, которых, как я понял, в Москве было предостаточно. Эти самые стены, как добавил Орлов, окружали всю территорию Академии, надёжно защищая её. И самое странное, что через ворота я не видел того, что происходит за ними. Их покрывала плотная, белая дымка.
Около нас же толпилось народа ну сотни две, не меньше. И судя по возрасту, в основном родители и зеваки. Хотя были и те, кого можно было посчитать за абитуриентов.
— Почему никого не пускают? — спросил я у графа, глядя на закрытые ворота.
— Так простых людей и не пустят. Пускают только сотрудников, студентов и абитуриентов.
— Но ворота закрыты и что-то не вижу… — начал было я и осёкся…
Тут на моих глазах к воротам подошли две студенточки, по двадцать три года каждой и спокойно прошли сквозь ворота, говоря о чём-то своём. Самым интересным было, что прошли они через закрытые ворота! Как будто это была голограмма.
