34 года
Класс — Ассасин
Уровень 27
Фазиль Искандер
Наемник
38 лет
Класс — Ассасин
Ассасины заметили, что я встал и один из них, который Искандер, ушёл в инвиз. После этого появился передо мной, размахивая саблями. Я отпрыгнул и врезал почти в упор огненным потоком. Несмотря на свою скорость, противник явно не ожидал от меня подобной прыткости, и отлетел в сторону, выпустив из рук мечи. Здоровье его сразу снизилось на двадцать процентов и, закрепляя свой успех, я обрушил на него поток молний. Когда тот выбрался из сверкающего и шипящего дождя, здоровья у него уже было процентов тридцать, да и надо признать — выглядел он потрёпанным. Весь в ожогах, ранах, а лёгкая броня в дырах. Тем не менее боевой пыл его не угас.
Рыча от боли, он метнул в меня крутящиеся железные звёзды. Я в этот момент достал щит Имбы, но… они свободно прошли через него. В последний момент я всё же ушёл с линии удара, но несколько звёздочек меня зацепили. Они оказались острыми как бритвы и в результате разрезали мою куртку и вспороли кожу. Брызнула кровь и появился дебафф.
Отравление ядом «лихорадочное страдание»
Урон здоровью — 1 единица раз в 10 минут.
Штраф к исцелению — 100%.
Время действия — 3 дня.
Вот же хрень! Яд не опасный, но очень неприятный. Медленно, но долго снижает здоровье. А самое страшное — это штраф к лечению. Как я понял, меня теперь вообще невозможно лечить.
Противному ассасину на его сюрикены я ответил молнией. На этот раз мой противник оказался шустрее и переместился мне за спину. Я тоже не стоял на месте и вновь ушёл с линии удара. Запустил в него огненный шар и поток огня. Ассасин ушёл в инвиз и умудрился уклониться от заклинаний. В общем, наш бой напоминал мне какие-то сумасшедшие пляски. Но вот только я чувствовал, что мой соперник явно опытнее и выносливее, и надолго меня вряд ли хватит.
Тем временем его товарищ никак не мог справиться с Засранцем. Тот явно поставил своего противника в тупик. Удары он выдерживал без проблем, но и ассасин так же уклонялся от атак Засранца. Почти такое же положение, что и у меня. Складывалась какая-то патовая ситуация. Причем я уже чувствовал растерянность ассасинов. То, что они не ожидали подобного отпора, было ясно как божий день. Вот только кто их послал? Я, конечно, больше склонялся в сторону Норбекова. К тому же имена были говорящими. Только вот опять прокол. Они же не знали, что я вижу их имена и уровни. Ой, Норбеков, теперь ты точно не уйдёшь живым с дуэли.
«Дай мне управление, дай! — долбился в голове Имба. — У меня есть некромантский меч. Сейчас всех замочим!»
«Какой, блин, меч! Совсем охренел? Вообще спалить нас хочешь!» — возмутился я, вновь награждая прыгающего вокруг меня ассасина молнией.
Кстати, мой противник ещё несколько раз метал в меня свои звёздочки-сюрикены, но я уже был готов к этому и вовремя уклонялся. Заморозить его, чтобы прекратить беготню, у меня никак не получалось. Моё здоровье тоже стало понемногу убывать. Я не мог даже достать антидот из инвентаря, хоть и не уверен, что он сработает. Ассасин просто не давал мне этого сделать.
Я уже было хотел поддаться на настойчивые просьбы Имбы и отдать ему управление, так как дело, что называется, запахло керосином, но тут пришла помощь.
В моего противника врезалось несколько огненных шаров. В того, что сражался с засранцем, ударила молния. Вреда ему она особо не нанесла, но заставила отвлечься, и в этот момент он пропустил мощный удар кулака моего питомца. Голем почувствовал близость победы и движением молотобойца просто вколотил беднягу ассасина в землю. Правда, тот всё же каким-то чудом умудрился уйти в инвиз, но лишь для того, чтобы исчезнуть.
А вот его товарищу так не повезло. Воспользовавшись поддержкой (кстати, это оказалась практически вся группа гамма), и тем, что Искандер замедлился, я наконец сумел отправить в него заморозку. Подействовала она на него не полностью, но всё-таки заставила на короткое время остановиться. Это и оказалось для врага роковым. Мы просто банально задавили его толпой. Вскоре перед нами лежало обгорелое, изуродованное тело убийцы.
Я отозвал Засранца. И, как всегда это бывает, «вовремя» появились местные охранники с Жаровым и Добровой. Так вот и захотелось сказать им, что, мол, и где вы ходите? Хвалёная Академия, блин, куда никто не может проникнуть. А фактически настоящий проходной двор.
— Что здесь произошло? — выпалила Доброва, когда нас окружил с десяток охранников. — Раскольников… Я и не сомневалась. Опять переполох устроил…
— Уважаемый декан, — перебил я её и, не дав ни слова сказать, изложил свою версию произошедшего.
И наконец-то увидел декана растерянной. Как и Жарова. А вот охранников — явно смущёнными и виноватыми.
— По-твоему, мы должны поверить в это? На нашу территорию никто не может проникнуть самостоятельно! — стояла она на своём. Понятно, сложно признать себя неправой
