Итак, почти все уже в сборе. Кстати, читатель, вероятно, обратил внимание на исключительный интернационализм подбирающейся компании. Но это отнюдь не стремление к эффекту или экзотике. Автор давно, честно признаться, искал повод сделать на этот счет какое-нибудь глубокомысленное заявление, но теперь, торопясь поскорее запустить на полные обороты (33 и 1/3) наше и без того медленно раскручивающееся приключение, оставляет былую идею, ограничиваясь лишь кратким комментарием. В самом деле, друзья, описываемая нами Сибирь самый настоящий melting pot, без преувеличения, тот самый котел, в котором православные и иудеи, католики и лютеране, не говоря уже о мусульманах и буддистах, смешавшись волею бурных событий истекшей сотни лет, образовали одно, весьма жизнерадостное языческое племя. Тут автор хотел бы даже просить прощения за узость рамок нашей истории. не позволивших вывести и упомянуть как представителей новой и необычной общности главного механика шахты "Липичанская" Эрнста Оттовича Шеффера. ректора Южносибирского горного Михаила Самсоновича Сафеева и одноклассника автора Диму Гавлясу. дедушка которого в далеком от областного центра городе Осинники выписывал такую столичную газету, как "Руде право".
Автор просит прощения, читатель великодушно извиняет (и так, нас учит история, рождаются бессмертные творения), а если, застегиваясь на все пуговицы, серьезно, то нет сомнений, читатель не станет искать в Вадиме Юрьевиче Каповском сходства с нелепыми панами российской словесности девятнадцатого века. Не побоимся повторения для пущей убедительност" по-польски он не знал ни слова ("пшепрашам" полагал эквивалентом "силь ву пле"), а Сенкевича и по-русски не читал.
Итак, встреча выпускников спецшколы номер один началась. Через час, конечно же нет, но около девяти часов к Штучке и Вадику (имевшему совершенно отвратительное прозвище из двух слов) прибавятся Мара и ее подруга-одноклассница Рита Захарова. Ну, а пока они, занятые одним весьма конфиденциальным делом, ловят такси (тачку, припомним мы, не забывая о лингво-страноведческих целях нашего приключения) на углу Волгоградской и бульвара Строителей, немного осмотримся и кое-что выясним. И вначале, до того, как Вадик Каповский изменит безоблачную радость Штучки на более щемящее чувство, прежде чем обаятельный мерзавец откроет рот, забежим немного вперед и немного назад, расскажем, для большей ясности и объемности изображения, кое-что из будущего и прошлого молодого человека.
Вообще сейчас, когда эти воспоминания пишутся, Вадик Каповский, как это ни прискорбно, мотает третий год своего семилетнего заключения. Он единственный из наших персонажей, умудрившийся закончить переход детства в зрелость судебным приговором. Даже Игорек Вальдано, которого через пару недель исключат из Союза молодежи за ту безобразную драку, что, кстати, вот-вот разгорится на втором этаже "Льдинки", и тот выправится и станет полезным членом общества. А Дадик, Вадюша, заделавшийся на третьем курсе ответственным секретарем Южносибирского отделения общества дружбы "Шотландия - СССР", посетивший Британские острова с братским визитом, а в городе Лондоне побывавший, шутка ли сказать, на представлении "Христа", он, будущий ведущий музыкальной программы Южносибирского телевидения "Студия Диско", с этих блистательных высот будет низвергнут в пучину, во мрак, в преисподню. в чистилище, он будет проходить сразу по трем статьям УК РСФСР, ах... но, впрочем, с самого начала мы договаривались не грустить, не омрачать даль светлую и посему забудем о длинном отрицательном знаке ожидающего нас в конце задачи ответа. A-renene-A-renene-Arenene-ne-na Arenene-Arenene-Arena-ren-de-ra!
Everybody twist!