Hy-c, а посему начнем так - в описываемое нами время Вадик Каповский, еще не подозревающий о своей будущности юридического лица, являл собой живое подтверждение глубины и верности народной мудрости, нашедшей краткое и афористическое выражение в пословицах. Ласковый теленок двух матерей сосет. Умный Вадюша доил трех. Свою маму, образовавшую одну семью, своего пану, образовавшего вторую, и свою бабушку, с которой ячейку общества составлял сам Вадик. Мама Вадика, Анна Алексеевна Лесовых, проживала в городе Новосибирске (точнее, в Академгородке) замужем за врачом-гинекологом и являлась некоей величиной по части распределения мест в академические дома отдыха и пансионаты. В южносибирском прошлом коллега Штучкиной мамы, Анна Алексеевна, регулярно снабжала первенца деньгами и, что не менее важно, ежегодно обеспечивала отпрыску оплаченный профсоюзами выезд в лучшие здравницы Крыма и Кавказа. Папа Вадика, Юрий Станиславович, кандидат исторических наук, преподавал в горном историю партии, а вот его жена, Елена Николаевна, так же обладательница ученой степени, поднялась гораздо выше в общественной иерархии Южносибирска, именно она, преподаватель кафедры научного коммунизма, но главное, заместитель секретаря парткома Южносибирского госуниверситета (по идеологии), и способствовала поступлению Вадика на факультет романо-германской филологии, не говоря уже об обществе дружбы с колыбелью пресвитерианства. Ну, а бабушка, мама Анны Алексеевны, просто кормила внучка, поила, обувала и так далее (и тому подобное, устраивала быт и всевозможные удобства).
Сам же Вадюша все свое соизмеримое с продолжительностью суток свободное время тратил на различного рода коммерческие аферы, если и не всегда прибыльные, то в любом случае безмерно увлекательные, полные азарта и риска. Вот, например, сейчас, казалось бы, он бездумно отдыхает в расслабляющей атмосфере молодежного кафе-мороженое и в то же время (на самом-то деле) проворачивает остроумную комбинацию - выманивает у Коли Бочкарева прикупленный некогда Колиным папашей в балтийском круизе номер журнала "Penthouse". Более того, фактически он уже сторговал глянцевую книжку за три стандарта противопаркинсонического хонолитического препарата, аккуратно расфасованного в таблетки по 0.001 г в Германской Демократической Республике. Как сообщает первый том Машковског , передозировка указанного средства, уменьшающего мышечную ригидность и общую скованность, при этом относительно мало влияющего на тремор, вызывает психическое и двигательное возбуждение и, что особенно приятно, галлюцинаторные явления. Да, уважаемые читатели, сейчас мы познакомимся с парой-тройкой будущих, а впрочем, зачем лицемерить, просто пациентов психоневрологического диспансера, старательно готовящих из себя бесценный исходный материал для грядущих научных исследований в области злоупотребления лекарственными средствами. Вообще близкого знакомства и долгого общения с этой категорией персонажей нам не избежать в последующих частях сей повести, здесь же, в первой, мы лишь посмотрим на них со стороны, перекинемся парой слов и запомним кое-какие из них на будущее. И прежде всего, конечно, слово "колесики", "колеса" простое объяснение которому может получить любой, открыв на досуге аптечку и еще раз убедившись в идеальной, округлой, располагающей к свободному качению форме обыкновенных медицинских пилюль.
Ну, а пока сам Коля Бочкарев (весьма живописный boy, по прозвищу Abbey Road) мотается в общагу за американским полиграфическим чудом, мы держим обещание и переключаем внимание на его товарищей, кои, презирая сливочно-цукатную атмосферу второго этажа, стоят на первом под лестницей и курят (два парня и девушка) одну длинную папиросу, втягивают дым долгими глубокими затяжками и мечтательно задерживают дыхание. Кстати, девочку зовут Лена, у нее смешное прозвище Лапша, и до восьмого класса она училась вместе с Мишкой Грачиком, в параллельном классе. До десятого в одном классе с Мишкой, правда, слегка не дотянув до середины учебного года, проучился Коля Бочкарев, Abbey Road. Обстоятельства, неожиданно повлекшие его переход из физматшколы в вечернюю школу рабочей молодежи, у нас еще будет время подробно изложить, а пока нам интересно узнать другое. Здесь, под лестницей, в иное время мы могли бы застать (кого бы вы думали?) Мишку Грачика, заглянувшего на минутку повидать Abbey Road'a, справиться о том о сем (узнать о Цеппелине и Флойде. о Маккартни и Блэк Саббат, о пленках, текстах, дисках и плакатах). Сюда заходил Миша окунуться в атмосферу, подышать воздухом, услышать такие сладкие слова, как Эмерсон, Лейк энд Палмер и Beatles's songs from colour music television film Magical Mistery Tour. Впрочем, не скоро теперь Лысый появится здесь, и потому, оставив трогательное прошлое в покое, займемся насущными делами.