Да в сущности, никакая. Связь мнимая, кажущаяся, причем не кому-нибудь, а Мишке Грачику, человеку, как, наверное, многие уже догадались, а далее, думается, лишь укрепятся в своих подозрениях, весьма и весьма в жизни не искушенному, идеалисту, романтику, в общем, книголюбу и книгочею. Питало же это ощущение чужого локтя, это глупое доверие и наивную уверенность исключительное двуличие Андрея Мирошниченко, весьма характерное на заре рождения экономной экономики для людей, общественное ставивших выше личного. Впрочем, верное по смыслу слово "двуличный", однако, образа правильного не создаст, поскольку личина Шины, обыкновенно наблюдаемая детским глазом Мишки Грачика (и многими ему подобными юными недоумками), была одна - смесь, амальгама Павки Корчагина и Зои Космодемьянской (и глаза незрячие откроет, и в горящую избу войдет). Он был прям, честен, принципиален, верен в дружбе, постоянен в любви, прост, внимателен и требователен. (Именно с этой личиной, Фантомасом, как ни печально, и образовалась искомая связь - увидал Андрюша земляка на школьном вечере и по законам людей с активной жизненной позицией, к тому же перед лицом бывшей физички - что? - сказал: "Приезжай! Помогу по всем статьям!") Ну, а под гладкой, без швов скроенной шкуркой в тепле и уюте жила не еще одна личина, а душа (собственной персоной) Андрея Мирошниченко, совершенно не гайдаровская и не кассилевская. увы, очень похожая на таракана с длинными нюхающими и щупающими усами, плотоядная и полная завистливого вожделения, нагая в глазах Емели и совершенно скрытая от взора такого твердолобого идеалиста, как Лысый. Да, он, но мы об этом уже предупреждали, жизнь воспринимал не реальную, а воображаемую, и если сам, как, собственно, огромное большинство окружающих, и недолюбливал Андрея Мирошниченко, то вовсе не за стальной отлив его голубых белков, а, смешно сказать, "а сверхположительность, стеснялся, даже побаивался, как мелкий и излишне совестливый нарушитель уставных норм и кодекса строителя коммунизма.
Андрюха же был расчетлив, ловок, хитер, отличался мертвой хваткой и, кстати, в чем неразумный Грачик вскоре убедится, исключительной забывчивостью. (Закругляя все сказанное, подводя итог в терминах нашего приключения, нашего yeah, yeah, yeah и ho-hey-ho, мы ставим впервые с начала нашего приключения крестик в доселе пустой колонке "воспитанные дети". Итак, один есть, npавильный, знающий, что надо, когда и где.)
Между прочим, в тот момент, когда дежурный тревожно застучал кулаком в дверь общежитского старосты, последний налаживал контакт со своим одногруппником, старшим внуком (единственную внучку за год до появления в городке Шины увел из стойла какой-то ныне уже остепененный и решивший жилищный вопрос счастливчик), отпрыском уже знакомого нам директора Института физической химии СО АН СССР Алешей Дударем (будущим, кстати, чемпионом на историко-патриотическом поприще). Вот, оказывается, чего ради прорывался на своем трайлере ЗИЛ-130, как фронтовой разведчик от засады к засаде, также знакомый нам водитель первого класса Александр Егорович Алейник. Дабы Андрей Мирошниченко, облагодетельствовав ученое семейство заморскими покрышками, вошел таким образом в доверие и, так сказать, в поле зрения могущественного клана Дударей (желто-зеленый tartan с шестиугольной бензольной клеткой). Кстати, несмотря на страшную свою клятву, Александр Егорович уступил настойчивому Шине комплект скатов по 180 рэ штука, тот же, рассудив спокойно и здраво, всучил четыре облитых полиэтиленом колеса внуку видного ученого (директорскому внуку) за 8OO колов оптом, прибавив таким простым образом 20х480 этих самых колов к своей июньской стипендии имени академика Арсентьева, но это все уже летом, несколько дней спустя. а пока...
А пока Шина-машина бежит через ступеньку, а Мишка протягивает свою краснокожую (в те времена темно-зеленого защитного цвета) книжицу... Впрочем, сколько он бежит? Полминуты? Минуту? Дверь в триста девятнадцатой комнате распахивается, и перед взором властей предстает общественность.
- Ваш абитуриент? - кивает в сторону Мишки сержант, все еще не решаясь вернуть опознанному вроде бы и не просроченный и ни в чем ином не уличенный паспорт.
- Кто? - не скрывает своего изумления студенческий комендант.
- Абитуриент. Говорит, поступать приехал. Физиком хочет быть.
- Кем?
- Физиком. Документы, однако, в порядке, хотя, конечно, внешность карточке соответствует не вполне. - Прошу. Повертев, сержант возвращает страдальцу удостоверение личности.- Будьте здоровы,- говорит,- без меня разберетесь?
- Разберемся,- без тени сомнения обещает Шина-машина.
За сим следует пауза, хлопает дверь, некоторое время слышен скрип милицейских сапог.
- Ты кто такой? - наконец подойдя поближе, начинает разбираться студенческий комендант.
- Андре...- просветлев лицом, приступает к объяснению Лысый.