Настойчивый стук в дверь спугнул солнечного зайчика, незаметно проскользнувшего в щель между шторами и уютно устроившегося на щеке Александры. Она неохотно открыла глаза. Может, послышалось? Стук повторился. Завернувшись в простыню, подошла к двери.
— Кто-о там? Что опя-ять случилось? — спросила с интонацией, способной отпугнуть любого.
— Мадам, — голос из-за двери звучал взволнованно. — Фан Фомич просит снять телефон, не может мадам зфонить, мадам не слышит.
Включенный в гостиной телефон через мгновение осчастливил трелями звонка.
— Александра, у вас все нормально? — голос Ивана Фомича был бодр.
— Иван Фомич, — почти простонала она, — сколько времени?
— Девять тридцать, — ничуть не смутился он. — Все уже на ногах.
— Может все и на ногах, а у меня — свой режим, я люблю по ночам работать. Просила же мне лишний раз по утрам не звонить.
— Я беспокоюсь, — извиняющимся тоном проворковал он. — Кстати, вы посмотрели наш отчет за прошлый год? — спросил строго, видимо, решив взять инициативу в свои руки.
«Господи, какой отчет по утрам, Иван Фомич? — хотела воскликнуть она, но вовремя удержалась, внезапно проснувшимися мозгами осознав, что так говорить нельзя. — Конец подкрался незаметно, — тоскливо подумала, почему-то вспомнив вчерашний афоризм зама. — Теперь я его жертва. Новый зам по отчетам».
Времени на решение было мало, но ставка слишком высока. «Они вчера отмечали день рождения!» — озарила голову спасительная идея.
— А… отчет, — проговорила она небрежно, — посмотрела и вам же на стол ночью положила… справа возле пепельницы, — точно указала она место, потому что детали в импровизации особенно важны.
Замешательство и шуршание перекладываемых бумаг ясно свидетельствовали — снаряд попал в цель.
— У вас дверь в кабинете почему-то открыта была, — сообщила как бы между прочим.
Воцарившаяся в трубке тишина ясно говорила, что противник дрогнул.
«Жаль, что у меня не видеотелефон», — подумала Александра, уже ощущая пряный вкус триумфа.
— Там кое-какие комментарии и предложения, я их на листочках написала клеящихся. Надеюсь, вы не потеряли? — грозно поставила она победную точку.
— А, вот, вижу, — наконец, с фальшивой радостью в голосе пробормотал Иван Фомич, в смятении покидая поле боя. — Ну, спасибо. Та-ак… — он еще пошуршал бумагами. — О-о, я смотрю, вы внимательно все проработали. Прочитаю, потом откомментирую.
Короткие гудки в трубке прозвучали как фанфары, возвестившие об окончательной победе.
Александра вернулась в спальню и рухнула поперек кровати. Сон был сломан. День, похоже, тоже.
Новые телефонные трели заставили ее вернуться в гостиную.
— Да! — рыкнула она в трубку.
— Забыл сказать, — голос Ивана Фомича звучал заискивающе, — вами тут все утро пресса египетская интересуется. Журналистка одна. Говорит, вы знаете. Просила позвонить.
— …И тогда Фарух выскочил из ворот гаража, расположенного поблизости от храма Девы Марии, и, указывая своему напарнику перебинтованным пальцем на фигуру монахини в белых одеждах под куполом храма, собиравшуюся броситься вниз, закричал что есть сил: «Не прыгайте! Не прыгайте! Я вызову пожарных и полицию, а ты беги за священником отцом Константином!» — приказал он товарищу, — молоденькая египетская журналистка с красивым именем Нихад неуверенно улыбнулась, словно все еще сомневаясь, а стоило ли вообще все это рассказывать Александре, но, увидев, что та слушает внимательно, продолжила:
