Из окон вылетели стёкла. Черепица поползла с крыши.
Я прикрыл голову одной рукой, второй нажал на кнопку звонка. Я звонил неистово, отчаянно.
— Мама! Папа! Впустите меня!
Я замолотил в дверь обоими кулаками.
Куда они подевались?
Свет во всех окнах горит. Почему же они не открывают?
Удар грома заставил меня вздрогнуть и закричать. Над крыльцом потоки дождевой воды низвергались на землю, перехлёстывая через края сточных желобов. Волны дождя заставляли дребезжать окна гостиной и били в кирпичную стену фасада.
— Впустите меня! — кричал я, перекрывая очередной раскат грома.
Я стучал в переднюю дверь, пока у меня не заболели кулаки.
Потом сзади послышался звук поднимаемой оконной рамы. Обернувшись, я посмотрел на дом наших соседей. Сквозь завесу дождя я увидел, что из окна своей спальни высунула голову миссис Джиллис. Она что–то крикнула. Но из–за рёва дождя я её не слышал.
— Люк, их нет дома! — наконец разобрал я. — Им пришлось поехать в больницу.
— Что? Что вы сказали?
Сердце у меня упало. Неужели я не ослышался?
— Твой отец — он упал с лестницы. Не волнуйся, ничего серьёзного. Но его увезли в травматологическое отделение.
— Нет! — закричал я. И вновь принялся молотить в дверь кулаками. — Нет! Нет! Нет!
Это Хозяин судьбы устроил мне всё это представление. Он показывает мне, кто всем распоряжается. Даёт мне почувствовать, какой будет моя оставшаяся жизнь.
— Я согласен! — крикнул я, сложив ладони рупором.
Струи воды обрушивались на меня, окатывали, швыряли о стену дома.
— Ладно, твоя взяла! — выкрикнул я. — Я сделаю это. Сделаю всё, что ты скажешь.
И я сделал.
На следующее утро я передал череп Стретчу.
Я нашёл Стретча перед началом уроков возле его шкафчика. Подсунуть ему жёлтый череп было парой пустяков.
Стретч залез головой внутрь шкафчика, что–то разыскивая на полке. Его открытый рюкзак стоял на полу. Я вытащил череп из кармана джинсов и уронил его к нему в рюкзак.
Он ничего не заметил. Он даже не знал, что получил его.
— Эй, Стретч, как жизнь? — спросил я, стараясь говорить естественно, спокойно. Так, будто секунду назад не сделал ему нечто ужасное. Нечто такое, что разрушит его жизнь навсегда.
— А, это ты, чувак! — он хлопнул меня растопыренной ладонью по моей ладони, да так сильно, что у меня заныла рука. — Как твоя голова, парень? На вид не уродливее, чем обычно! — засмеялся он.
Я вытаращил глаза:
— Моя голова?
— Здорово ты с ним столкнулся, — сказал Стретч. — У тебя, наверное, лоб каменный. Как чувствуешь себя? Нормально?
— Да, неплохо, — ответил я.
— Ну, спасибо, что дал мне поиграть, — хихикнул он.
И начал закрывать свой рюкзак.
Я уставился на рюкзак, представляя, как там, внутри, лежит череп. Череп, который я подкинул Стретчу. Маленькие красные глазки опять, наверное, загорелись. И какое–то время Стретчу будет везти. Но потом…
— Если хочешь, потом можем вместе потренироваться, — сказал Стретч, хлопая дверцей шкафчика. — Могу показать тебе ещё несколько приёмов. Чтоб ты выглядел так, будто знаешь, что делаешь.
— Ладно. Как–нибудь, — сказал я.
Выражение лица Стретча стало серьёзным.
— Вообще–то ты неплохо играешь, — сказал он. — Я не шучу. Ты здорово вырос. То есть сейчас ты почти классный игрок. Правда.
Я не верил своим ушам. Стретч отвешивает мне комплименты!
— Мне просто везло, — пожал я плечами.
— Ничего подобного. Везение тут совершенно ни при чём, — стоял на своём Стретч. — Это просто упорная работа и умение. Кроме шуток — дело не в везении. Ты просто хорошо играешь.
Я проглотил ком в горле. Вдруг я почувствовал себя полным подонком.
Стретч вёл себя со мной так дружелюбно. А я чем ему отплатил? Подарил ему несчастья на всю жизнь, отдал в рабство к Хозяину судьбы.
— Тьфу ты, забыл взять тетрадку по физике! — спохватился Стретч.
И, скинув рюкзак на пол, принялся вновь отпирать свой шкафчик.
Я смотрел на рюкзак и чувствовал, как у меня начинает кружиться голова и к горлу подступает тошнота.
«Что же мне делать? — спрашивал я себя. — Что мне делать?»
Мои неудачи продолжались весь день. На контрольной по алгебре я ответил не на те вопросы и получил понятно какую оценку. Мисс Уейкли предупредила меня, что мне придётся переписать работу, если я не хочу завалить курс.
Во время завтрака молоко в моём пакете оказалось прокисшим — мутная вода и комки. Я этого не заметил, пока не набрал полный рот. И меня чуть не вывернуло наизнанку на глазах у всех.
После завтрака я стал причёсываться в туалете для мальчиков — и большой клок волос остался у меня на расчёске. Я ахнул от ужаса и выдрал ещё клок.
«Так у меня все волосы повыпадут!» — подумал я.
Выходя второпях из туалета, я зацепил рубашкой за гвоздь и оторвал один рукав. Я был так расстроен, что налетел сзади на мисс Уейкли. У неё из рук выпала кофейная чашка, и весь горячий как огонь кофе вылился на неё.
После уроков я разыскал Ханну. Она медленно ехала по коридору в своём кресле. Её больная нога была по–прежнему забинтована. Лицо всё так же покрывали красные прыщи. И один глаз, заметил я, опух так, что не открывался.
