«Откуда Джон узнал об ограблении графа Торре? Не барон ли Грей сообщил своему слуге о неизвестном полиции бесчестии. Но тогда слова дворецкого можно рассматривать как безусловное доказательство вины его благородия, – думала Лайза. Спины коснулся холод. Поверить в то, что барон Грей – главный среди врагов господина Маски – было страшно. – А ведь он дружен со всеми, на кого указывал Маска. Только графа Кантени никогда не любил, но… Его благородие мог нарочно создать видимость неприязни».
– Если они в одной лодке, граф Торре мог осмелиться рассказать господину о своем позоре. Не осмелился утаить столь важную информацию, в то же время абсолютно уверенный в молчании барона Грея, – прошептала Лайза.
Вдруг ей почудилось, что Джон покидает столовую, и девушка поспешно, но совершенно бесшумно взбежала по ступеням вверх.
* * *
Бал в доме виконта Жиро имел грандиозный успех. Как никто другой в столице виконт умел быть щедрым в отношении гостей. Столы ломились от яств, лучшие музыканты играли лучшие мелодии, и в исполнении их невозможно было найти недочеты.
– А как же?! За такие-то деньги! – объяснял виконт Жиро Лайзе причину безупречности всего окружающего ее богатства.
Лайза с трудом поддерживала дворянина, успешно, но как-то слишком уж скоро напившегося до полубессознательного состояния. Сил отвечать у девушки не было.
Впрочем, виконта молчание прелестной спутницы ничуть не смущало. Как не смущало поведение виконта Жиро и остальных гостей. Так что, когда девушка повела его к балкону, никто не обратил внимания на странную компанию. Никому и в голову не пришло задуматься над тем, что Лайзе недолжно работать вместо лакеев.
Лайза же, очутившись, наконец, наедине с виконтом, огляделась по сторонам. Убедившись, что ее воровской работе никто помешать не может, проворно стащила с толстого пальца виконта «дворянскую честь» и надежно спрятала ее за корсетом.
– Боже, как же хорошо! – возвестил виконт Жиро, после чего тюфяком повалился на пол.
Лайза вскрикнула от удивления, попыталась остановить падение. Потом попыталась поднять хозяина бала. В одиночку сделать это оказалось невозможно.
– Прошу вас… – взмолилась Лайза.
– Всенепременно! – тут же отозвался виконт и, притянув к себе Лайзу, совсем не по-отечески обнял ее: – Ты такая хорошенькая, моя крошка. Хочешь, я подарю тебе замок? У меня есть прекрасный замок в паре дней пути от столицы. Не так уж и далеко, по большому счету. Ты будешь жить там, как принцесса. А я буду…
– Да, да, ваша милость. Замечательная идея! – не стала спорить Лайза, видя бесполезность подобных попыток.
Она попробовала вырваться из крепких объятий, но слабые попытки не увенчались успехом. А вырваться, дав должный отпор, Лайза побоялась.
«Не хватало еще быть обнаруженной на месте преступления… – простонала она. – О! Хоть бы Анна-Мария стала меня искать. Хоть бы нашла поскорее. Ее реакция на происходящее сейчас бы пришлась очень к месту…»
Внезапно девушка почувствовала, что хватка виконта Жиро ослабла.
– Ваша милость?.. С вами все хорошо? – всерьез испугалась Лайза.
Виконт пребывал в добром физическом здравии. Да и рассудка, в общем-то, не лишился. По крайней мере, появление кардинала Линна подтолкнуло его к осознанию недостойности своего поведения и заставило заметно покраснеть.
Воспользовавшись ситуацией, Лайза поднялась на ноги.
– Добрый вечер, ваше высокопреосвященство, – поклонилась горничная.
– Добрый вечер, дочь моя, – ответил священнослужитель, протягивая ей правую руку. – Возвращайся к гостям. Твоя госпожа тебя искала.
Лайза коснулась губами алой перчатки.
– Благодарю, ваше высокопреосвященство, – как никогда искренне произнесла Лайза.
Проводив ее взглядом, кардинал Линн вздохнул, перекрестился и покачал головой.
– Сын мой, – с присущей ему мягкостью, произнес кардинал, – позвольте заметить, вы перешли границы дозволенного. Господь прощает детей своих, но, боюсь, даже его терпения может не хватить на вас.
– Это почему же? – последовал вопрос.
Кардинал Линн вздохнул.
– Я помогу вам подняться, сын мой. Позвольте, я провожу вас.
Священнослужитель протянул виконту руку. Хозяин бала вложил в нее свою. На пальце, где еще совсем недавно блистал рубиновый перстень, теперь была хорошо заметна бледная бороздка, не ускользнувшая от внимания наблюдательного кардинала. Его высокопреосвященство резко повернул голову в сторону бальной залы.
– Так значит, это правда… – прошептал он.
Напряженный взгляд, обращенный в толпу гостей, не оставлял сомнений, что кардинал Линн только что распутал клубок происходящих в столице событий. Однако рассказывать о своей догадке кардинал пока никому не собирался. И потому, когда он наперевес с виконтом Жиро вернулся к гостям, ничто не выдавало минутного переживания его высокопреосвященства.
* * *
