– Я разрушила бы их по самое основание, – с усмешкой поправила девушка господина в черном.
– Ну, почему же по самое основание? Или ты забыла, что украдены только пять «дворянских честей»? При нашей первой встрече, тебе говорилось о семи-восьми. Так что некоторые шансы довершить дело у меня еще оставались бы.
Воровка молча кивнула. Так или иначе, но Маска был прав: своим побегом она навредила бы только себе.
– Что ж… Я полагаю, ты уяснила мой совет.
– Оставаться в этом доме и выполнять дальнейшую работу аккуратнее, – со вздохом кивнула Лайза.
– В таком случае, перейдем к делу. Моему господину теперь совершенно ясно, что украсть необходимо еще две чести. Честь виконта Жиро и честь… – Маска замолчал, словно не решаясь произнести последнее имя. Впрочем, иного выхода у него не было: – Честь графа Кантени.
Первое имя не вызвало у Лайзы никаких эмоций. Виконт Жиро частенько участвовал во всевозможных заговорах, был первым закулисным интриганом при дворе короля Эдуарда. Да и подобраться к нему было несложно. Благородный дворянин был очень дружен с Бахусом. Свою честь – рубиновый перстень – всегда носил при себе. А значит, для ограбления требовался бал, пара десятков бокалов вина и отсутствие очевидцев. Честь виконта Жиро будет у Лайзы, и виконт совершенно точно никогда не вспомнит, кто был с ним рядом в момент похищения его «дворянской чести».
Зато второе имя пришлось Лайзе не по душе. И вовсе не страх перед графом (как, вероятно, у самого Маски) был тому причиной:
– Граф Кантени?! Нет, вы точно сошли с ума! – смеясь, удивлялась Лайза. – Ведь это милейший старик. Я видела его на званом ужине в январе и на недавнем пикнике баронессы. Он и мухи обидеть не может! А если уж говорить о заговорщиках, то вам бы следовало пристальней взглянуть на герцога Роша. Вот кто может пойти против короля: у него достаточно власти, достаточно амбиций…
– И достаточно благородства, чтобы желать счастья той, кто дороже жизни и чести для него, – спокойно возразил Маска. – Герцог Рош никогда не пойдет против короля. Он слишком сильно влюблен.
Лайза нахмурилась. С каких это пор любовь могла остановить дворянина в его стремлении…
– Бог мой! – осенило воровку. – Уж не хотите ли вы сказать, что его светлость влюблен в королеву Софию?
Маска едва заметно склонил голову, не подтверждая, но и не опровергая тем самым догадку Лайзы.
– Я думала, все это сказки. Думала, кто-то нарочно распускал сплетни, что герцог добивался руки ее величества в те дни, когда она еще не была замужем, – покачала головой девушка.
– Жизнь порой такова, что ни одна сплетня не может соперничать с ней, – со вздохом произнес господин в черном.
– Ну да, ну да… Кто бы мог подумать, что король подаст на развод, ведь он столько раз публично клялся в своей любви ее величеству.
Господин в черном как будто удивился:
– Король подаст на развод? С чего ты так решила?
– Так весь город о том говорит. После того, как его величество объяснил свое ночное отсутствие визитом к… – Лайза прикусила губу.
Нехорошо было сообщать господину Маске сплетни, касающиеся Анны-Марии и являющиеся при том абсолютной ложью. Кто-кто, а Лайза точно знала, что король никогда не приходил к баронессе Грей ночью.
– Господин Маска, – решительно сказала Лайза, – к чему эти расспросы? Вернемся лучше к нашему делу. Ночь скоро кончится, и мне хотелось бы поспать немного до рассвета.
Предложение было принято.
– Не вздумай недооценивать графа Кантени, Лайза, – посоветовал господин в черном. – Этот человек – что волк в овечьей шкуре. У него длинные руки и скверный нрав, который он умело скрывает. Насколько мне известно, он был первым, к кому обратился за помощью организатор заговора. И в настоящее время он является вторым человеком среди заговорщиков. За честью своей он следит зорко, но если ты завладеешь ею, заговорщики фактически будут обезглавлены.
– Без остальных организатор может обойтись, без графа Кантени – нет. Я понимаю. Прикажите начать с графа?
– Нет. Прежде займись виконтом. И не теряй времени. Двадцать шестого мая виконт Жиро даст бал. Если не сумеешь подобраться к нему прежде, нанесешь удар там.
– Но как же быть в таком случае с графом Кантени? После двадцать шестого мая бал будет только восьмого июня – бал по случаю Дня рождения его величества. Я не стану красть честь графа в королевском дворце.
– Не станешь. Если дойдет до этого, будет уже слишком поздно. Честь графа Кантени должна быть украдена раньше. Как? Пока оставим этот вопрос. Наблюдай за графом. Я тоже буду за ним наблюдать. Как только честь виконта Жиро будет у тебя, поговорим о его сиятельстве вновь.
– Как вам будет угодно, господин Маска.
Господин хмыкнул, не будучи уверенным до конца, что Лайза последует его советам в точности. При всех достоинствах воровки, как успел понять Маска, был у нее один серьезный недостаток: девушка обладала чрезмерной самоуверенностью.
– Погубит ли это только ее или, в самом деле, до основания будет разрушено все? – прошептал господин, удаляясь по дорожке парка.
* * *
