Шкатулка рыцаря (сборник) полностью

– А с чем ее можно спутать? – удивилась клиентка. – Знаю я эту мужскую упряжь! У меня охранники в фирме. Притерся этот тип и шипит, как змея. «Пазл верни, сука».

– Пазл?

– Ну, игрушка такая.

– Ну да, – вспомнил Роальд. – Что-то вроде мозаики?

– Не совсем. Но похоже. Она в коробке. Я принесла.

– А как к вам попала чужая игрушка?

– Ну вот, и вы туда же!

Владелица процветающей строительной фирмы Лариса Осьмёркина к своим двадцати семи годам достигла многого. Ни на курицу, ни на суку она не походила. Три машины, сплоченный коллектив, участок с загородным коттеджем, квартира в центре Новосибирска, квартира в Москве, квартира в элитном доме в научном городке. Правда, последнюю муж превратил в некое подобие художественной студии. «Ну, знаете, – туманно пояснила Осьмёркина, – вся эта лирика, задумчивые дебилы, веселые посиделки. Я в круг деятелей искусства не вхожу. Лёня считает, что раз я занимаюсь бизнесом, значит, должна и дальше разворовывать богатства родины. Считает, что я всей своей предыдущей деятельностью нанесла непоправимый урон культуре, надругалась над отечественной историей. А я не спорю. Лёне видней. Он поэт-степняк, пишет политические стихи. «В плену у денежного рабства трудяга честно спину гнет. Но с ростом личного богатства людская честность не растет», – с некоторым отвращением процитировала Осьмёркина. – Когда вспыхнет заря новой революции, таких, как я, накажут. Так Лёня считает. Еще он считает, что все демократы – подлецы, а все Лариски – б…, никак не иначе. – Клиентка ослепительно улыбнулась. – Будь мы бедными, жили бы у моря и питались только рыбой. – Наверное, Осьмёркина имела в виду Лазурный берег, а рыбу – семгу, все равно ее слова прозвучали как угроза. – А насчет полноты я вам так скажу. Я от стрессов полнею. Никакой силы воли, понимаете? Составлю список продуктов, которые категорически нельзя есть, и сразу закупаю всё по списку. Вот вы салат-коктейль в апельсиновом желе любите? – Она обвела нас нежным, затуманившимся взглядом. – А лягушачьи лапки под сливочным соусом? А стерлядь? А блины из гречневой муки? Я по папиной родне мещанка. Лёня говорит проще – обывательница. А я не стыжусь. Ни мужа не стыжусь, ни своей обывательщины.

– С мужем отношения плохие? – догадался Роальд.

– Как сказать. Скорее, рутинные. – Осьмёркина выложила на стол цветную фотографию. – Сами взгляните. В центре – Лёня. Он всегда в центре. Его хоть на самый край фотографии помести, он все равно окажется в центре. Такая у него натура. Глаза с прищуром… Поэт-степняк… Волосы на затылке схватывает зеленой резинкой… Лысый козел слева – издатель… Волосатый козел справа – художник…

– А девушка?

– Это я!

– Трудно поверить.

– Даже не старайтесь.

– Как вас понимать?

– Опосредованно, – обрадовалась Осьмёркина. – Это мы фотографировались после Нового года. На улице мороз, по радио – сладкие гаммы. В тихом сиянии и славе. Слыхали такое выражение? Я расслабилась, накинула халатик из Таиланда, наконец-то с Лёней побудем вдвоем, он стихи новые почитает. А тут принесло этих козлов, а с ними девица. А я совсем беспомощная, только что накрасила ногти. – Осьмёркина покраснела от возмущения. – Ну, выпивали. Но не водяру же. А через неделю включила компьютер и увидела эти вот фотографии. На всех Лёня мое изображение стер, а вместо него выставил эту девицу. Что хорошего? Вот сучка! Буду умирать, закажу знаменитому художника свой поясной портрет. Чтобы все на мне сияло, переливалось. Бриллиантовое колье, алмазные подвески, тяжелый платиновый браслет. Все, что есть, на себя повешу, пусть Леонид после моей смерти обыщется.

– А если найдет?

– Я что, дура?

И вдруг выпалила:

– Мне постоянно нужен мужчина!

Мы с Роальдом не поняли, но с надеждой переглянулись.

– По папиной родне я мещанка, обывательница. В восьмом классе давала мальчишкам из интереса, в десятом студентам – по любви. Когда сильно и постоянно хочешь, – пояснила она без всякого стеснения, – возникают неправильные мысли. Ну, скажем, может, пойти на речку и утопиться? Хорошо, мне помогла одна подружка. Она работает в Бюро знакомств. Куртизанка-партизанка. Мы выросли вместе.

Мы с Роальдом поняли эти слова так, что мучения определенного плана одолевали Осьмёркину всю жизнь. Не выдержав мучений подруги, Катька (подружка) прямо сказала: «Ну, хватит, Ларка, себя сжигать! Даже смотреть страшно, у меня дыхание перехватывает. Хоть сама ложись с тобой. Помнишь Аньку Петрову? Корова коровой, а мужиков меняет каждый день».

«Так она же всегда была дурочкой!» – горячо позавидовала Осьмёркина.

«А ты газеты читай… Вот… «Симпатичный молодой человек подарит нежную любовь привлекательной женщине без комплексов». От таких объявлений на душе теплее. «Крепкий сибиряк в расцвете сил разделит долгие зимние ночи с интеллигентной и страстной женщиной». А? «Неординарный мужчина поделится с подругой жизни откровенными взглядами на природу чувственной красивой любви». И такого навалом в каждой газете!»