– Я не шепчу! – огрызнулся Хорек. – Я просто тихо говорю! А что я, по-твоему, кричать должен на весь поселок? Чтобы все знали, что мы тут шастаем? Еще тетка эта припрется, как в прошлый раз, полицию вызовет! А Мазай конкретно сказал – чтобы все тихо было! А ты хочешь, чтобы все сбежались?
– Кто это – все? – Матюша опасливо огляделся по сторонам. – Ты же говорил, что здесь никого нет!
– Ну, это я так сказал, для примера…
– Ты уж лучше какие-нибудь другие примеры приводи… – проворчал Матюша. С этими словами он шагнул вперед и потянул на себя ручку стенного шкафа.
Дверца широко распахнулась, и из шкафа прямо на него выпал покойник.
Матюша вскрикнул неожиданно тонким визгливым голосом, отскочил назад, зацепился ногой за коврик и грохнулся на пол.
Хорек стоял посреди прихожей, переводя удивленный взгляд с неизвестного трупа на своего поверженного напарника.
– Ты чего? – спросил он наконец Матюшу.
– Я – чего? – отозвался тот, пытаясь подняться. – Я тебе говорил: тут кто-то есть! Я тебе говорил, что кого-то видел в окне!
– Ты что, хочешь сказать, что видел в окне этого жмурика?
– Ну, может, он тогда еще был жив!
– Ага, а потом залез в шкаф и там умер. Или наоборот – умер, а потом залез в шкаф. Тебе как больше нравится?
– Мне никак не нравится. Я вон головой шандарахнулся…
– Ну, это для тебя совсем не опасно – у тебя голова не является жизненно важным органом.
– Не знаю, а только кровь течет…
Хорек взглянул на своего невезучего напарника и сочувственно вздохнул:
– Ну, погоди, сейчас мы что-нибудь найдем, чтобы перевязать твою голову…
С этими словами Хорек прошел в соседнюю комнату. Матюша остался стоять посреди прихожей, опасливо оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к доносящимся из соседней комнаты звукам.
А оттуда доносились звуки выдвигаемых ящиков, скрип мебели, раздраженное бормотание Хорька. Потом скрипнула дверь, и наступила тишина.
– Хорек! – окликнул Матюша напарника. – Эй, Хорек, ты там?
Из соседней комнаты никто не отозвался.
– Эй, Хорек, ты чего молчишь? Ты чего не отзываешься? Ты прикалываешься, что ли, надо мной?
Напарник по-прежнему не издавал ни звука.
Тогда Матюша открыл дверь и заглянул в соседнюю комнату.
Хорька там не оказалось, хотя видно было, что он там похозяйничал – дверцы шкафов открыты, ящики выдвинуты, на полу валялась разбросанная одежда. Наверное, Хорек искал бинты, не нашел их и пошел дальше, в следующую комнату.
Матюша открыл вторую дверь, опасливо заглянул в нее и вполголоса окликнул:
– Хорек, ты тут, что ли?
Ему никто не ответил. Матюша шагнул вперед и увидел прямо перед собой деревянную лестницу, ведущую на второй этаж. Он задрал голову и крикнул:
– Хорек! Ты там, что ли, наверху?
На этот раз в ответ на его голос со второго этажа донесся какой-то невнятный звук – то ли мучительный стон, то ли хрип, и снова наступила тишина.
– Эй, Хорек, ты там чего делаешь? – крикнул Матюша, но на этот раз ему никто не ответил.
Тогда он решил осмотреть второй этаж и начал подниматься по лестнице.
Лестница скрипела под его внушительным весом, и этот скрип казался оглушительным в настороженной тишине дома. Матюша почувствовал, как по его широкой спине сползают капли ледяного пота.
Ему было страшно.
Вообще-то он был не очень труслив – не по причине врожденной храбрости или бесстрашия, выработанного годами тренировок, а из-за отсутствия воображения. Боялся он только двух вещей: собак и всего непонятного. Сейчас, к счастью, собаки в доме не было, зато здесь определенно происходило что-то непонятное.
Поднявшись на площадку верхнего этажа, бандит опасливо огляделся и снова окликнул своего напарника:
– Хорек, а Хорек! Ты здесь?
И снова послышался какой-то приглушенный стон.
Он доносился из-за небольшой двери, которая вела в помещение под скосом крыши – нечто вроде чулана или кладовой. Матюша дернул за дверную ручку – и дверь с громким скрипом открылась. За ней действительно оказался полутемный, заваленный хламом чулан. В дальней его стене было окно, но пыльное и маленькое, так что от него почти не было света.
Матюша протянул руку к выключателю, щелкнул кнопкой – и тут же лампочка под потолком ослепительно вспыхнула и с громким хлопком перегорела.
Бандит чертыхнулся. В чулане и без того было темно, а после яркой вспышки Матюша и вовсе почти ничего не видел. К счастью, на полу, буквально перед самой дверью, стоял старинный медный подсвечник на три свечи. В голове у Матюши внезапно всплыло совершенно незнакомое, непонятно откуда взявшееся слово «канделябр».
Матюша достал из кармана зажигалку, зажег свечи и поднял канделябр над головой.
В чулане стало светлее. Бандит увидел, что небольшое помещение под завязку забито всевозможным никому не нужным барахлом. Здесь были старые чемоданы, коробки, ящики. Посреди чулана стоял детский трехколесный велосипед – в детстве у самого Матюши был точно такой же. Дальше, возле стены, стояла старинная швейная машинка с кованой станиной.
И там, на полу возле этой машинки, Матюша увидел Хорька.
