Тут позади грабителей послышались громкие голоса и шаги ночного дозора, который обходил улицы. Факелы в руках солдат разогнали предрассветную тьму, и Кристофоро наконец увидел грабителей. Они выглядели непривычно – длинные иноземные одеяния из тяжелого шелка, развевающиеся на ночном ветру, черные головные накидки, закрывающие часть лица, оставляя на виду только черные, ярко горящие глаза. На груди одного из них Кристофоро разглядел в свете факела золотой амулет – две сплетенные змеи, обвивающие жезл…
Обменявшись словами на незнакомом языке, грабители метнулись в сторону и скрылись в темном переулке. Двое солдат побежали за ними, громко топая сапогами.
Ночной дозор осветил Кристофоро и его спутника факелом, и начальник дозора, белобрысый фламандский лейтенант, строго спросил:
– Кто такие? Что делаете ночью на улице?
– Я – Кристофоро Коломбо, мореход и картограф, – вежливо ответил Кристофоро, сняв шляпу. – Мне пришлось покинуть свой дом посреди ночи, чтобы проведать умирающего друга, синьора Паоло Кастельнуово. Парень со мной – слуга достопочтенного синьора Паоло. Он вызвался проводить меня до дома, да тут на нас напали грабители. Вы их видели – должно быть, иноземцы. Вы подошли как раз вовремя, еще немного, и грабители одолели бы нас…
– Напраслину говорите, синьор, – подал голос верный Петруччо. – Нипочем бы им нас не одолеть!
Тут возвратились двое солдат, что погнались за грабителями. Их удрученный вид говорил сам за себя – тем удалось-таки уйти в лабиринте каруджи.
Дозорные проводили Кристофора и слугу до самого дома и продолжили свой обход.
Кристофоро запер двери своего дома, прошел в кабинет и поставил на стол шкатулку синьора Кастельнуово.
Этот предсмертный дар старого мореплавателя открывал перед ним новые горизонты. Синьор Паоло прав, этот компас делал реальностью давнюю мечту Кристофоро, да и не его одного, – найти западный путь в Индию… И это сделает не кто иной, как он, простой генуэзец Кристофоро Коломбо!
Дело за малым – нужно найти богатого и влиятельного человека, который поверит в него и даст ему денег, чтобы купить и оснастить корабли и подготовить экспедицию для поисков этого западного пути…
Антонина взяла Рика за ошейник и остановилась в изумлении.
На улице перед домом Самохиных стояло несколько автомобилей – две огромные пожарные машины, вокруг которых сновали люди в огнестойких комбинезонах, похожие на космонавтов в скафандрах, и три или четыре полицейские машины. А над забором, окружающим дом, поднимался черный дым.
Дом Самохиных сгорел… Сгорела крыша и почти все стены, сгорело то, что находилось внутри. Остались одни обгорелые стропила и закопченные трубы, поднимающиеся в небо.
«Неужели я оставила что-то включенное? – подумала Тоня в ужасе. – Да нет, утюг я вообще не включала, чайник сам вырубается, а больше ничего пожароопасного в доме нет… Не холодильник же…»
Но все равно она чувствовала себя виноватой. Ее оставили присматривать за домом, а она не углядела, и дом сгорел… Кроме того, сгорели все ее вещи, хорошо хоть документы она догадалась взять с собой.
Рик переступил с лапы на лапу и тихонько заскулил. Он прожил в этом доме несколько лет, его принесли сюда маленьким щенком, он ползал по ступенькам крыльца, подволакивая лапы и волоча толстенькое пузо. Потом преданно охранял этот дом, он знал тут каждый закоулок, знал, где плохо пригнаны доски в заборе, помнил, под каким кустом месяц назад закопал косточку и на какое дерево загнал пару раз совершенно обнаглевшего кота Аникеевых.
– Тихо, Рик, тихо, – шепнула Антонина, – что уж теперь поделаешь.
Рик успокоился от ее голоса, в конце концов, это кошки привязаны к дому, а собаки – к людям. Тоня была с ним, и пес приободрился.
Чего никак нельзя было сказать о его хозяйке. Пропали все ее вещи, у нее теперь не было даже смены белья. И одежда только та, что на ней, – далеко не новая куртка и джинсы, а также кроссовки. Если они порвутся, даже не на что новые купить. Денег у нее совсем мало, хватит на несколько дней только на еду. Теперь нет больше холодильника, набитого разными деликатесами. И для Рика ничего нет съестного. Вот чем теперь кормить собаку?
И еще одно, самое важное: ей теперь просто негде жить.
Рик снова заскулил и стал рваться к дому, но Антонина крепко держала поводок: возвращаться туда было нельзя. Ее задержат, отправят в полицию, объявят виновной во всех грехах… А она хотела завтра с утра заявить об угоне машины, так теперь и это стало невозможно. Начнут разбираться – кто такая, да где жила, а там выйдут и на пожар. Нет, напоминать о себе в полиции не стоило!
– Нет, Рикуша, мы туда не пойдем! – проговорила Тоня решительно и потащила собаку обратно к шоссе, хотя понятия не имела, куда они поедут и где найдут пристанище.
Возле дымящихся руин дома Самохиных стоял майор полиции Степан Веригин – мрачный немногословный мужчина с густыми сросшимися бровями. Возможно, эти брови и придавали его лицу постоянное выражение мрачного недоумения.
– Ну, что там нашли? – спросил он у своего помощника капитана Нагорного, который выбрался из дымящегося дома.
