Из-за двери старшего администратора слышался шипящий голос Соколовой и чье-то возмущенное контральто. Потом с грохотом упал стул, дверь распахнулась так быстро, что Веригин с трудом успел отскочить, в коридор выбежала полноватая брюнетка в голубом халате, который не мог скрыть лишние килограммы. Брюнетка топнула ногой, выругалась сквозь зубы и побежала прочь, столкнувшись по пути с симпатичной блондинкой лет тридцати пяти.
– Черт знает что! – крикнула брюнетка в ответ на изумленный взгляд блондинки.
Майор Веригин не удивился – общение со специальным сотрудником Соколовой у всех вызывало такие сильные и специфические чувства. Блондинка подошла к дверям кабинета и помедлила. Она была без медицинской формы, но, несмотря на это, майор сразу понял, что она тоже имеет отношение к клинике.
«Неужели стоматолог?» – подумал Веригин. Как все нормальные люди, он боялся зубных врачей.
Жаль, если так, потому что женщина была очень симпатичной – гладко зачесанные светлые волосы, улыбчивые серые глаза.
В это время дверь кабинета уверенно распахнулась, и майор едва успел твердой рукой вывести симпатичную блондинку из-под удара. Из кабинета администратора вышла железная дама Соколова, за ней поспешал ее молчаливый напарник. Соколова так торопилась, что не заметила Веригина с доктором. Из кабинета администратора послышался звон пузырька о стакан, очевидно, там пили валерьянку.
– Ну вот, – сказала блондинка, – кажется, все закончилось. Меня не тронут.
Тут она сообразила, что незнакомый мужчина держит ее за плечо и слегка покраснела.
– Простите, а вы по какому вопросу? – спросила она, мягко отведя его руку.
– Майор Веригин, – вздохнул он, – боюсь, что все по тому же. Насчет Самохина. А вы можете со мной поговорить?
– Могу, – она грустно улыбнулась, – я – анестезиолог, Вячеслава… Андреевича хорошо знала.
От Веригина не ускользнула та маленькая заминка перед тем, как она назвала отчество Самохина, и он нахмурился. Неужели тут наличествуют неформальные отношения? Жаль… Хотя теперь чего уж…
– Пойдемте в мой кабинет, – пригласила женщина и пошла вперед по коридору.
Вид сзади майор Веригин тоже одобрил – ничего вызывающего, но смотреть приятно.
Кабинет оказался маленьким, но очень уютным. Стеллажи с папками, два кресла возле стола, занавески подобраны в тон, на столе – ваза с сухими лепестками. Кажется, Светка говорила, что это называется «саше»… хотя майор не был в этом уверен.
– Меня зовут Елена Викторовна, – сказала хозяйка кабинета, усаживаясь за компьютер, – ваши коллеги…
– Не мои! – тотчас перебил ее Веригин. – Мы из разных структур. Я расследую убийство, мне в первую очередь нужно идентифицировать неизвестный труп и выяснить, от чего он умер.
– Значит, он не сгорел на пожаре? – быстро спросила она. – Понимаете, мне позвонила Алла из бухгалтерии, мы близко знакомы. Она сказала, что в доме был пожар… но Вячеслав Андреевич… его ведь не должно было быть в доме.
– Давайте по порядку, – сказал Веригин, поудобнее усаживаясь в кресле, – вы можете предоставить его зубную карту?
– Ее забрали ваши… хм… В общем, эти люди из организации, но… Ираида Петровна, его стоматолог, она в принципе дала утвердительный ответ.
– Эксперт сравнит карту с… с тем, что у нас есть, и даст официальное заключение, – сказал Веригин, – но судя по всему, труп принадлежит гражданину Самохину.
– Ужасно… – тяжко вздохнула Елена Викторовна. – Но что он делал в доме и отчего он умер?
– Вот тут патологоанатом тоже теряется в догадках. Вроде бы никаких повреждений. Такое впечатление, что он просто пришел и умер. Причем задолго до пожара.
Произнеся эти слова, майор Веригин осознал, что разглашает материалы дела совершенно постороннему человеку, то есть нарушает все возможные инструкции.
– У него было больное сердце, – сказала Елена Викторовна.
– Вы уверены?
– Конечно, уверена, я же анестезиолог, это моя работа. Мы должны знать, какой наркоз может выдержать наш больной, какие заболевания у него в анамнезе… – Она вздохнула, на лицо набежало облачко. Сделав небольшую паузу, продолжила: – Он жаловался на одышку и сердцебиение, я неоднократно предлагала ему обследоваться, но он все отнекивался. То дела, то еще что-нибудь… Мало того, взял с меня слово, что я никому не скажу про его проблемы, даже жене. Ну да, – грустно улыбнулась она в ответ на удивленный взгляд майора, – у нас были дружеские отношения. Вячеслав… Андреевич был очень милым человеком.
Веригин малость успокоился насчет неформальных отношений. Очевидно, симпатичная блондинка-анестезиолог у многих вызывала желание посидеть с ней в кабинете и побеседовать по душам.
– Так что он мог умереть на месте, просто сердце остановилось, и все. То есть, разумеется, официально я этого утверждать не могу, да это и не входит в мои обязанности, но эти его неприятности, они и более здорового человека могли доконать… И стресс… Знаете, я ведь звонила ему, когда узнала о наезде на его фирму.
Веригин поднял было брови – откуда она узнала? Но тут же успокоился – ах да, Алла Марковна…
