Каникулы без Маши проходят буднично: тренировки, тусы с друзьями, в субботу два боя. Всё как обычно, если не считать сосущей боли в груди от одиночества, которое ничем не заполнить, от которого никаким способом не избавиться. Он и представить себе не мог, что так будет скучать без неё. Пусть они не общались последние дни, но он видел её, мог в любое время обратиться к ней, а вот когда ты понимаешь, что между вами тысячи километров, то тебя просто накрывает волна тоски от осознания призрачной возможности быть с ней в данную минуту. Она должна вернуться седьмого, а шестого ноября он не выдерживает и отправляет ей смс-ку: «Хочу увидеть».
Через несколько минут он получает от неё ММС — Маша, весёлая и счастливая, пальцы сложены сердечком, — и подпись «Смотри:)».
И он смотрит. Он разглядывает её высокие скулы, серые, чуть вытянутые к вискам глаза, нежно-розовые губы, длинную шею и тонкие пальчики. Чёрные волосы распущены и свободно лежат на плечах и груди. Он дотрагивается до экрана смартфона и увеличивает её глаза, в которых будто затаилась смешинка: «Что, Морозов, ждёшь?»
Он ждёт.
9
Они встречаются в первый учебный день второй четверти возле её дома. Маша выходит из подъезда, видит за калиткой фигуру парня и замирает от восторга: он здесь.
Она со всех ног несётся к нему, кидается на шею, целует в щёку, очень быстро касается губ, как будто боится его реакции:
— Я так рада тебя видеть, Саша, я так соскучилась!
Он придерживает её одной рукой, не торопясь обнять и ответить на поцелуй:
— Я тоже скучал.
Она достаёт из сумки клетчатый длинный шарф и наматывает его Саше на шею:
— Когда увидела его, сразу подумала о тебе, и не удержалась, купила. Тебе нравится?
Она берёт его под руку и тащит по направлению к школе, не переставая рассказывать об Италии и своём путешествии. До самой школы он молчит и слушает её, пока она внезапно не замолкает и с тревогой смотрит на него:
— Что ты молчишь?
— Любуюсь, наслаждаюсь голосом, — честно отвечает он.
Маша забегает перед ним, тормозя его движение, вцепляется в отвороты его тёплой куртки и притягивает к себе:
— Знаешь, что я поняла в эту неделю без тебя?
Он молчит, боясь поверить.
— Ты нужен мне. Я не могу без тебя долго находиться.
Мимо них течёт поток школьников, учителей, родителей, ведущих своих детей в началку. На них оглядываются: кто-то с удивлением, кто-то с осуждением, а кто-то и с печальной улыбкой. Но они ничего не замечают.
— Говори, — просит он, — пожалуйста, говори.
— Я так скучала по тебе, что ничего не радовало. Ты мне снился, ты мне чудился в лицах встречных. И я не могла понять, почему. И только сейчас всё стало ясно.
Она ещё ближе притягивает его лицо к своему и шепчет в губы, неотрывно смотря в глаза:
— Морозов, похоже, ты сумел меня влюбить в себя.
— Повтори!
— Я в тебя влюбилась! Твоя задача выполнена.
— Моя задача только начинается.
Он обхватывает её тонкую фигурку руками, прижимает к себе и целует в губы — яростно, жадно, исступлённо, засасывая до боли, словно боясь, что девушка исчезнет. Когда он наконец отпускает её, Маша смеётся и прячет лицо у него не груди.
— Что? — не может понять Саша. — Я сделал что-то не так?
Она молча мотает головой, а потом выдыхает:
— Бабочки прилетели. Те самые долбаные бабочки всё-таки прилетели.
В класс они входят, держась за руки. Оба весёлые, счастливые, а она ещё и с бесстыдно припухшей нижней губой. Настя, глядя на них, недоверчиво качает головой, но радуется, что у Маши всё хорошо.
У них начинается новый этап отношений. Они много времени проводят вместе, обнимаются, целуются. И постоянно смеются: беспричинно, самозабвенно. Им не важно, что о них подумают, что скажут, как посмотрят.
Александр с удивлением открывает для себя другую грань отношений с девушками. Не чистое физическое влечение, когда главное — завалить в кровать, а нежность, от которой заходится сердце и не хватает воздуха в груди. Он зависим от неё — и спокойно может признаться, что не в силах больше контролировать себя. Она возносит его до таких высот, о которых Саша и помыслить не мог. И это от простого общения. Хочется закрыть её от всего зла в этом мире, оградить от всех неприятностей.
Маша же купается в новых, непривычных для неё ощущениях. Она прекрасно помнит, когда произошло перерождение.
Они с мамой проводили последний вечер в Риме, из аэропорта которого утром должны были вылетать в Россию. Они гуляли по широким туристическим улицам и маленьким проулкам, остановились у небольшого кафе и решили согреться чашечкой кофе прямо за уличными столиками. Было прохладно, но не холодно, скорее, после жаркого дня даже приятно. За соседними столиками велись негромкие разговоры. Атмосферу умиротворённости нарушили громкие звуки мотоцикла, влетевшего в проулок и резко затормозившего у кафе. Мотоциклист был рослым, широкоплечим, а когда снял шлем и тряхнул чёрными длинными волосами, сердце Маши сжалось — на несколько мгновений ей показалось, что это Морозов. А тут ещё и мама добавила:
— Как на Сашу твоего похож.
