— Теперь, как порядочный мужчина, я должен на тебе жениться, — бормочет он, а она сильно сжимает ноги, не зная, куда деть глаза. В комнате светло, и она лежит перед Александром смущённая и чуть испуганная.
— Мне надо в душ, — стыдливо говорит она, стараясь не встречаться с ним взглядом, но он заставляет её посмотреть ему в лицо.
— Всё прекрасно, любимая, ты самая смелая девочка. Моя девочка.
Он подхватывает её на руки и несёт в ванную, забирается вместе с ней под душ и собственноручно омывает её. Она уже не пытается закрыться от него, и он, прижав её спиной к своему животу, вновь рукой доводит её до оргазма. Её тело бьётся о его, она заводит руки назад и сжимает его ягодицы, не в силах противостоять этому сексуальному удовольствию.
Моё тело ноет, внутри меня слабая боль, но я рада, что ты получил удовольствие. Я верю тебе. Ты обещал, что через какое-то время наслаждение придёт и ко мне, и я готова ждать. Эта боль тоже принесла удовлетворение — я твоя, и мы вместе, несмотря ни на что. Ты не только физически сегодня был во мне, ты давно вторгся в моё сознание, и я не хочу, чтобы ты меня покидал. Я не стану прежней после сегодняшнего, но я стану новой.
В комнате, завёрнутая в его халат, Маша вдруг начинает плакать. Он замирает и чувствует, как сжимается сердце от непоправимого: всё-таки рано он решился на это.
— Машенька, прости. Я ничего не могу вернуть назад, но я приму любое твоё решение. Родная, не плачь, что я могу для тебя сделать?
Она переплетает руки у него на шее и прячет лицо на груди:
— Это слёзы счастья. Я сегодня переполнена тобой.
— Господи, как ты меня напугала!
— Я люблю тебя, Морозов, но даже не подозревала, что ты можешь быть таким внимательным ко мне, стараться доставить удовольствие тогда, когда оно в принципе может быть недостижимым.
— Милая моя, с тобой я не могу быть другим. У меня сейчас чуть сердце не выпрыгнуло от мысли, что стал тебе неприятен.
Она сильнее сжимает его плечи.
— Я не смогу без тебя. Ты мой тёмный ангел. Почему я не видела тебя раньше?
— Моя милая фантазёрка, — смеётся он, — не мучай себя этими вопросами. Лучше порадуемся, что несколько месяцев назад ты забыла форму в раздевалке.
— Кто же знал, что моя забывчивость приведёт к таким последствиям?
— Я ни о чём не жалею.
— Я тоже. Но у меня ощущение… — она замолкает, прислушиваясь к своему телу.
— Что за ощущение? — тревожно спрашивает он, заглядывая лицо Маше.
— Тянущие боли внизу.
— Это пройдёт.
— Я смотрю, ты эксперт.
Она опускает одну руку и проводит по его члену.
— Мне кажется, он очень большой для меня.
Он закидывает голову и со свистом втягивает воздух сквозь зубы:
— Машенька, не делай так больше сегодня — я от твоих прикосновений быстро возбуждаюсь, а ты не сможешь принять меня сегодня ещё раз.
— А если по-другому? — лукаво спрашивает она, легко переходя от слёз к улыбке.
— Мне этого уже не хватит, зная, какая ты восхитительно жаркая внутри.
Она отступает на шаг и охает.
— Больно, — отвечает она на невысказанный вопрос.
Он усаживает её в кресло.
— Я на кухню, сделаю чай и какие-нибудь бутерброды — у меня разыгрался зверский голод.
Она смотрит на него во все глаза, а потом жалобно произносит:
— А ты не мог бы одеться? Мне всё время хочется дотронуться до тебя.
Только тут он вспоминает, что абсолютно обнажён.
— Полотенце подойдёт? — усмехается он.
— Я уже начинаю его воспринимать как часть твоей обязательной одежды, — улыбается она в ответ.
13
