Дети, измученные долгой прогулкой и невероятными впечатлениями встретились с остальными вэйосами: «жуки», «птицы» и «рыбы» уже толпились тут. Их провожатые стояли рядом. Сюда пришло еще несколько учителей. Педагоги разговаривали, а детвора без опеки их строгих взглядов веселилась и играла. «Звери» пришли сюда последними. Увидав шумное веселье, они позабыли об усталости, от чего гомон детских голосов лишь усилился.
Обернувшись к хаосу, созданному сотней вэйосов, Кипарисус попытался докричаться:
— Дети! — Почти никто не повернулся: все увлеченно обменивались впечатлениями или играли в «догонялки». — Попрошу минутку внимания! — никакой реакции — Детки! Послушайте меня! — и эта фраза не дошла до адресатов.
— Вэйосы! Придется всем вам покинуть школу! Встретимся через год, когда вы повзрослеете! — вмиг разразилось негодование. Однако взгляд Шампиньона казался твердым и решительным, и потому ребятня быстро притихла.
— Спасибо, Шампиньон, — поблагодарил за помощь Кипарисус. — Вэйосы, вы должны запомнить: учиться будут только те, кто готов слушать и кому есть, что слушать, — дети насторожились, только Кирк был спокоен, разгадав пустую угрозу учителей. Он знал: никого и никогда не выгоняли из школы за поведение. — Что, испугались? Не бойтесь, сейчас вас накормят праздничным обедом и отпустят по домам! Завтра все должны прийти в назначенное вашими провожатыми время и место. Мистер Шампиньон, госпожа Сесиль Фиганро, госпожа Пенелопа Хайвон и я, подробно вам обо всем рассказали. Еще раз поздравляю вас с праздником и вперед за угощениями! Давайте! Веселее! — он улыбнулся, а Шампиньон одобрительно кивнул ему.
Дети выдохнули с облегчением, поняв, что их не выгонят в первый же день из школы. Радостные крики и смех вспыхнули с новой силой, и рой вэйосов устремился в столовую комнату.
Угощениями заставили все столы. Но не это привлекло всеобщее внимание. Впервые попав в столовую, сразу бросалось в глаза нечто иное. Сосуды с водой, соком, компотами и еще какими-то зеленоватыми, фиолетовыми, красными, желтыми жидкостями висели тут и там. Емкости крепились к потолку цепью толщиной с руку взрослого мужчины, а по форме напоминали ульи диких пчел, только увеличенных в сотню раз. Громадные, совершенно прозрачные и каждая с несколькими краниками с разных сторон на разной высоте. В потолке, куда они крепились, была встроена система механизмов, с помощью которых, по мере опустошения, сосуды продвигались к кухне. Там на время исчезали, но позже, после того как их мыли и вновь наполняли вкусными напитками, они появлялись с противоположной стороны.
Свет в столовую проникал через треугольные витражи на куполообразном потолке. Одинакового размера, закругленные вместе с куполом они сходились к круглому гербу в центре. Его украшала эмблема Купола Природы — летучая мышь с фонариком в правой мохнатой лапке, которую она выставляла вперед. Точно такая же эмблема украшала колечки вэйосов.
После осмотра столовой дети принялись за угощения. Чашки с аппликациями зверушек, морских обитателей и всевозможных растений замелькали около ульев со сладкими напитками. Маленькие бутерброды на шпажках разлетелись, словно их и не было.
Элфи, уже совсем оправившись, лопала картофельные пампушки с мясной начинкой, поливая их вишневым сиропом. Она болтала с Кати, Нильсом и Кирком. И это вовсе не мешало жевать и смеяться одновременно, похрустывая между делом еще и сочным зеленым яблочком. Спесь Беккета вдруг куда-то подевалась. Он, как обычный мальчишка, измотанный впечатлениями, наконец-то расслабился и радовался трапезе. Это обстоятельство успокоило госпожу Пенелопу. Именно таким она хотела его видеть в главном холле Купола Природы. Сначала испугавшись его чрезмерной взрослости, сейчас она поняла: он маленький мальчик, но слишком уж начитанный. К тому же единственный ребенок в семье! А это порой заставляет малышей думать, что они единственные во всем мире, а остальные так, для декорации или же для исполнения желаний. Словом прилагаются к «центру вселенной».
Харм никогда не видел столько еды. Кроме щей и вареного картофеля он практически ничего не пробовал. Многое казалось ему ненастоящим: как же это едят? Он осмотрелся и стал копировать действия детей. Скоро скованность и неуверенность исчезли в никуда. Так вкусно! Уже не озираясь и совершенно не осторожничая, он принялся хватать все подряд: котлетки, незнакомые овощи, фрукты, напитки, что-то в чашке… Вдруг перед глазами все поплыло. Слезы брызнули сами собой, и он широко открыл рот, пытаясь сделать вдох. Лицо превратилось в бордовое солнце, но он этого увидеть не мог. Детвора, находившаяся рядом, рассмеялась:
— Он выпил соус!
— Посмотрите, сейчас лопнет…
Харму было не до смеха, за стеной слез мелькали расплывчатые образы, хохот детей исходил со всех сторон и дезориентировал его. Харм потерял равновесие и чуть не свалился на пол. Во время к нему подошел Шампиньон. Учитель взял Харма за плечи и усадил на стул:
— Выпей вот это. Станет легче.
