После основных занятий «зверей», вэйос Дриммерн отправлялся на дополнительные. Директор школы мисс Брегантина… да! да! — именно «мисс», хотя возрастом она была вдвое старше любого из учителей, кроме, наверное, Мэри, подручной Хванча, с которой, скорее всего, они были почти одного возраста. Так вот дети, приходя в школу, уже многое умели, однако не все. Поэтому мисс Брегантина после беседы с каждым из учеников принимала решение отправить тех на занятия в ту или иную часть школы. Харма, который вовсе не умел читать, она, прикрепила к Блоку Интеллектуалов и Мировых Языков. Харм после основных своих занятий, обязательно ходил к преподавателям счета, письма и чтения. В день у него было по одному дополнительному уроку в других отделениях школы.
Харму трудновато приходилось на уроках в Куполе Природы: надо было многое запоминать. Некоторые дети что-то писали в своих тетрадках, однако для него эта возможность была недоступна. Несколько дней назад он закончил изучение алфавита и стал читать коротенькие слоги. На письме господин Литратоу из Мировых Языков учил его вырисовывать завитки и палочки, лишь отдаленно напоминающие буквы. Также Харм усердно старался исполнять задания мистера Нагамы из корпуса интеллектуалов. Цифры и основные математические операции он запомнил довольно быстро. Здесь ему училось даже проще, чем у мистера Литратоу, наверное, потому что цифр гораздо меньше, чем букв.
Почти каждый день Харм встречался с мисс Брегантиной. Она интересовалась его учебой, рассказывала много интересного, объясняла, как поступать в некоторых незнакомых Харму ситуациях. Молодой Дриммерн восхищался ее знаниями. Он представлял, что Брегантина его бабушка, но в такие моменты немного переживал за ее преклонный возраст.
— Если б я познакомился с мисс Брегантиной раньше. Она так добра ко мне. Я так хочу знать все, что знает эта мудрая, почти родная бабушка, — подобные разговоры с самим собой Харм часто вел, лежа дома в кровати.
Он вспоминал, как Брегантина приветствовала его при встрече: «Здравствуй, обновленный Дриммерн!» — в такие моменты он улыбался своим воспоминаниям. А еще она любила говорить: «Набей голову знаниями, это не больно», — или: «Не будь слишком упорным на уроке, учитель может приревновать к своей науке». Харм не особо понимал, что Брегантина имеет ввиду, но говорила она это очень весело.
Брегантина шутила и подбадривала Харма. Подобные встречи вдохновляли его, укрепляли веру, что все получится, что он сможет преодолеть любые препятствия. Она даровала ему силы для учебы и надежду, не оставляющую Харма даже в беспросветности семейных обстоятельств.
После всех занятий Харм отправлялся домой. Около ворот ожидал момента, и пробирался в дом через окошко в своей комнате. Позже выходил в пустую кухню, оставлял там бумажный пакет с обедом и мигом возвращался к себе, переодевался и шел работать в свой миниатюрный огород. Там появились крохотные ростки петрушки, базилика и листового салата. Семенами с Хармом поделился, конечно же, мистер Хванч. Он поощрял увлечения вэйосов всяческой помощью.
Огородик занимал небольшой участок в северном углу скудного «имения» Дриммернов. Метр в длину и полметра в ширину, — весь масштаб огородных изысканий Харма. Мальчишке пришлось выкорчевать заросли лебеды, дружно растущей вперемешку с сиреневым иван-чаем. Сорняки, подлежащие удалению, довольно сильно разрослись, стеной укрывая посадки от солнечных лучей, поэтому Харму пришлось потрудиться, пока он расчищал пространство вокруг грядок. Благо земля была мягка и плодородна, как повсюду в Воллдриме, и вознаградила Харма, выпустив к солнцу крохотные ростки уже через десяток дней после посадки. Еще дней через двадцать Харм планировал собрать первый урожай. Хванч предупредил подопечного вэйоса, что зелень хорошо употреблять в пищу с кашей или мясом, но лучше всего добавлять в овощные салаты. Он все запомнил, но как применять эти знания пока не знал. Дома готовила мама, а предложить свои идеи, да и урожай, Харм не смел. Как к маме подступиться, когда страшно даже взглянуть на нее или сказать хотя бы слово?
Половину дня семейство не видело Харма, но это устраивало всех: он выполнял кое-какую работу по хозяйству и к тому же кормил всех вкусным обедом, который приносил из школы. О школе не говорили, будто ничего не происходит. Все притворялись, словно не имели понятия, куда же по утрам пропадает шестилетний Харм.
Девочка, пострадавшая на первом уроке в зоосаде, кажется ее завали Элфи, в школе не появлялась. Видимо ей все-таки досталось от кобры. Она показалась Харму милой и немного необычной. Какой-то странный локон, цветом в точности как мясной гуляш в школьной столовой, резко выделялся на фоне черноты остальных волос. Оттого ассоциировал Элфи со странными людьми с перьями на головах и в грубо выделанных кожаных юбках, которые носили даже мужчины. Вроде бы их называли «индейцами».
