Когда Харм увидел, как змеюка подползает к Элфи, он даже не успел подумать, что происходит. Он точно знал: надо действовать! Харм бросился на помощь, не представляя, что надо предпринимать в подобных обстоятельствах. Оказалось, что не обязательно думать, перед тем как что-то делать, хотя многие учителя настаивали на подобной практике. Теперь Харм кое о чем догадался: не обязательно то, что ты делаешь не подумав — плохо… но иногда это — глупо, а часто — неловко. В общем Харм до конца так и не понял что правильно, а что нет, когда похвалят, а когда могут и завалить нравоучениями. Последовавшие же за чудесным спасением аплодисменты, вдохновили Харма на эксперименты. Он намеренно совершал всякие странные вещи, проверяя, что же будет на этот раз.
А вот сны теперь снились Харму постоянно. Пара лет прошла с тех пор, как он видел их раньше. Однако теперь сновидения развлекали его каждой ночью.
Однажды ему приснилась Элфи. Она почему-то обнимала страшную кобру, напавшую на нее во время урока. Но чаще ему снились Кирк с ребятами и мисс Брегантина. Когда Харм усиленно занялся огородом, тогда даже во сне мистер Хванч продолжал его учить и советовать, словно они были на уроке. Правда, советы эти оказывались, чаще всего, неправильными, ведь зародились они в воображении неопытного вэйоса.
Харм во многом сомневался и еще многого не знал, однако он был полностью уверен — школа имени Крубстеров — это точно «ХО-РО-ШО»!
После двадцатидневного перерыва, Элфи, наконец, пришла на занятия. Приступы головокружения и обмороки повторялись многие дни. Семейный врач, доктор Швартер, рекомендовал Смолгам временно прервать посещение школы и даже настаивал на постельном режиме целых пятнадцать дней подряд! Три недели пропущенных уроков немного выправили самочувствие малышки, хотя Элфи все еще изредка ощущала небольшую слабость. Ученики из ее группы значительно продвинулись в освоении основных предметов уровня «вэйос», Элфи же присутствовала на первых уроках в своей жизни. Конечно, если не считать тот злополучный урок «хищников и травоядных», закончившийся поимкой кобры и гибелью морской свинки. Причин недомогания выявить не удалось, несмотря на многочисленные исследования, обследования и прослушивания маленькой пациентки. В итоге мистер Швартер констатировал: «Стресс!»
Однако период восстановления, наконец, закончился, и теперь Элфи сидела на скамье во внутреннем дворе школы.
Цветочная рабатка, будто разноцветная изгородь прямыми линиями очертили небольшой огород Купола Природы. Внутри цветочного многоугольника вэйосы ходили за учителем мимо пучков зелени, хрупких бегунков с огурчиками и еще многих десятков видов овощей, корнеплодов, злаков и черешневых помидорчиков. Шел предпоследний урок огородничества из четырех обязательных для посещения в первый учебный месяц и четвертый по счету урок за сегодняшний день. Вэйосы слушали учителя, однако Элфи погрузилась в свои мысли. Она перебирала кружева на своем легком платьице и не участвовала в агрономическом процессе. Элфи зевала, и нахлынувшая лень превратила ее мышцы в вязкую субстанцию. Еще немного и Элфи бы улеглась на скамью и прикорнула. Но вдруг она обратила внимание: неподалеку распушился куст необычных цветов. Таких она еще не видела. Элфи захотела их понюхать.
Главный огородник школы, мистер Кристиан Хванч вел свой урок.
Высокий рост господина грядок дополнялся густым лесом шевелюры, торчащей строго вверх и к центру и имеющей вишневый оттенок. На самом деле не известно то ли он обладал очень уж непослушными волосами, то ли страстно следил за прической, но вид у Хванча был как у ракеты на старте. Когда он начинал говорить впервые, у вас мог случиться легкий шок. Его громадный рост и худощавое телосложение абсолютно не соответствовали голосу, к которому пошла бы скорее фигура с внушительной мускулатурой. После небольшого потрясения от подобной нестыковки об этом обычно быстро забывали, ведь рассказывал он столь захватывающе! Привычные агрономические дела на его занятиях превращались в увлекательные истории, да и выглядел огород, как ожившие орнаменты.
Саженцы зелени, корнеплодов, кустистых овощей росли таким образом, что составляли целые узорчатые ковры со всевозможными завитками и зигзагами на грядах разной формы и размеров. Когда на новом участке для посадки Хванч насыпал семена известным только ему порядком, на это зрелище собиралось посмотреть множество учеников Купола Природы и даже некоторые учителя. Мистер Хванч бережно брал одно или щепотку семян, аккуратно и с заботой, словно боясь поранить хрупкое создание, и осторожно укладывал их в витиеватые углубления почвы. Присыпал их землей, ровнял и через несколько дней черная земля покрывались ростками, появлялись первые очертания нового рисунка. Хванч высаживал различные растения на одной гряде, поэтому узоры преображались по мере их роста и плодоношения. Картинки менялись, неизменна была лишь их красота. Почти всегда во время работы он пел забавные детские песенки вроде:
