Мало кто видывал Генри Смолга чрезвычайно серьезным. Ну, максимум сосредоточенным. Любые неприятности он воспринимал не более чем нелепые обстоятельства. Неунывающий оптимист жил и веселился. Любимая женщина, прекрасная дочь и захватывающее занятие, что еще нужно для счастья? В своем деле он непрестанно экспериментировал, искал новые пути. Будучи в первую очередь интеллектуалом, Генри тщательно изучал предмет исследований и общеизвестные методы работы над ним, затем вопреки научному подходу, пытался получить результат нестандартными средствами. Почти всегда подобные эксперименты заканчивались ничем, но редкие удачи сделали его поистине выдающимся мечтателем! Генри не любил ходить проложенным маршрутом. В науке мечтателей он пробирался сквозь трудности неизведанного и порой противоречивого. Бывало, простецкое дело занимало у него уйму времени. Однако открытия, которыми он вознаграждал этот мир, стоили его усилий. Смелые мечтания Генри обретали изящность и восхитительный антураж благодаря творческой натуре Магдалены. Супруги Смолг составляли отличный тандем: творческие фантазии Магдалены вместе с неугомонным интеллектом Генри, словно составленные вместе стихии природы, создавали неимоверное. Единственное, что трогало печалило любящие сердца, это недомогания единственной дочери.
— Генри, я думаю надо привести домой орейфус. Я не хочу оставлять Элфи одну надолго. Мы сможем ходить туда изредка, чтобы отвлечься…
— Не будет ли это опасно? Все же там многое еще не сделано.
— Мы доделаем, здесь, дома. — Генри задумался, а Магдалена настаивала. — Я просто сойду с ума, непрестанно переживая. Нельзя ждать худшего. Генри!
— Да, Магдалена, но… вдруг кто-нибудь воспользуется им без нашего ведома?
— Поставим здесь, в спальне. Сюда никто не заходит. Прикрепим к нему блокатор.
— Лучше запрятать куда подальше. Все же вдруг Элфи или кто другой…
— Конечно, спрячем! Я понимаю опасность. Он не останется без присмотра.
— Хорошо, я привезу орейфус, но ты останься с Элфи.
— Да, так будет лучше. Сходи один. Надеюсь, Виола не заметит…
— Ты что решила никому не говорить?
— А зачем? Он наш! Это мы его создавали! Кому какая разница? — Магдалена почти кричала.
— Милая, я тебя не узнаю. Ты не должна так нервничать. Успокойся. Я прошу тебя, — Генри обнял жену и та разрыдалась. — О, нет. Не надо. Вспомни свою маму, Елизавету. Она никогда не переживала за тебя, изредка отчитывала, но не ругалась и не предостерегала. Понимаешь? — Генри гладил Магдалену по волосам, но успокоить жену у него не получалось, ту затянуло в плач словно в водоворот.
— Да, я не должна. Но ведь я обычный человек, хоть и мечтатель. — Всхлипывала Магдалена. — Я знаю первопричины и все такое, но Генри, почему она страдает? Кто в этом замешан?
— Я не знаю…
— Может, это мы виноваты? Купол Природы ей не подходит…
— Перестань. Это не наше дело. Это выбор Элфи, и мы обязаны принять его. Думаю, ты и сама знаешь.
— Но что тогда? Почему? У нас появились завистники или обернулись скорбные мечтатели?
— Это связано со школой… Так и мне кажется. Но может это в самой Элфи? Вдруг это она себя опустошает?
— Ты думаешь, она — мечтатель? — Магдалена посмотрела в глаза Генри, будто надеялась увидеть в них ответ.
— А как иначе? С такой-то родней! — Генри довольно ухмыльнулся, но Магдалена оставалась непроницаемой.
— Я не замечала до сих пор ничего необычного.
— А как понять? Здесь нет рецепта для всех. Оно проявляется по-разному, у каждого…
— Ты прав: надо спокойно во всем разобраться. Сейчас я приведу себя в порядок и пойду к Элфи, а ты отправляйся в школу, — Магдалена смахнула ладонями слезы с распухших щек.
Генри согласился:
— Хорошо. Я быстро. А ты иди и развесели Элфи! Больше никаких слез!
— Конечно, Генри! — Магдалена спокойно посмотрела на мужа, тонкими пальцами она обхватила свою шею. — Как же мне хорошо с тобой… Я так люблю тебя! Ты — балагур, но в то же время сама рассудительность.
— И я тебя люблю, моя мечтательница, — Генри прильнул к губам Магдалены и страстно поцеловал их, — только тебя…
Оставив жену наверху, Генри спустился по лестнице в гостиную. Там он встретил Эстер. Немолодая женщина уже много лет работала у них в доме, следила за хозяйством, готовила пищу и, в отсутствие Елизаветы и Петра Либель, бабушки и дедушки Элфи, нянчилась с малышкой Смолг. Основное богатство домоуправительницы составляли две взрослые дочери и уже шесть внуков. При таком состоянии в семидневной неделе у Эстер было целых четыре выходных! Однако благодаря своему теплому характеру и верной службе, она заслужила почтение четы Смолг. Им часто приходилось самим заниматься хозяйством, но помощницу, а тем более замену для Эстер они искать не собирались. Так сильно они любили и уважали притязательную домработницу. К тому же она умело обращалась с младенцами и знала много веселых игр.
— Эстер, я ухожу, — она кивнула. — Завари, пожалуйста, чай для Элфи. Магдалена скоро отправится ее будить.
— Хорошо мистер Смолг. Уже иду.
