Зачем он ударил пса? Но ведь этот бездомный пес явно испугал Элфи. Он сам видел. Хотя оказалось, что обстояло все несколько иначе. По дороге в школу, Элфи лепетала о том, что главное верить в хорошее, и тогда мир станет добрее. Не ясно, что же в самом деле произошло, но Элфи и сияла от счастья, и сильно беспокоилась. Не поймешь этих Смолгов! Теперь и Элфи вела себя загадочно.
Кабинет средних млекопитающих, благодаря заботе вэйосов о бездомном псе, превратился в импровизированную ветеринарную клинику. На стол застелили полотенце, сверху водрузили пса. Ящик с медицинскими принадлежностями Пенелопа то и дело переставляла с места на места, когда продвигалась от головы к хвосту. Работы для ветеринара-учителя было предостаточно.
Личинки мух, выуженные пинцетом из многочисленных ран, копошились в эмалированном тазу, пристроенном у изголовья. Мисс Хайвон обмакивала в обеззараживающий раствор скрученные в тампон куски марли, затем легкими движениями касалась гниющих язв на теле спящего пса. Учитель хищников и травоядных спасала больного от заражения, которое со временем, не вмешайся случай, привело бы к неминуемой и мучительной смерти животного. После дезинфекции Пенелопа обильно смазывала куски марли желтоватой мазью и закрепляла целебный компресс десятком бинтов. Когда Пенелопа закончила, мохнатый пациент оказался почти полностью покрыт повязками. Даже пораженные глаза пришлось укрыть ватными дисками и забинтовать. Средство из ромашки, смешенное с порошком из высушенных листьев, не встречающегося в этих краях, целебного растения эфеби, послужило основой для глазного эликсира.
Элфи с Кирком наблюдали за действиями Пенелопы. Элфи сидела на изогнутом стуле со спинкой и чистила пиджак Беккета от пыли и шерсти. Она поняла, что Кирк вовсе не желал навредить псу, он хотел защитить ее. Ведь ей самой сперва показалось, что у пса совсем другие намерения. Она жутко испугалась. Слава мечте, напрасно.
Кирк отряхнул свои штаны и теперь пытался оттереть пятна засохшей крови с манжет небесно-голубой рубахи. Когда он понял что ничего не выйдет, закатал рукава до локтя, встал, опустил руки в карманы брюк и застыл, давая понять, что он готов. Элфи виновато взглянула на Беккета. Она знала, что тот всегда оставался чистюлей, постоянно следил за опрятностью своего одеяния.
— Все в порядке! Можем идти, — успокаивая подругу, сказал Кирк. — Мисс Пенелопа собака останется у вас? Нуууу, пока поправится.
— Да, Кирк, думаю, несколько дней она побудет у меня, а потом вы сможете забрать вашего питомца.
Элфи выпучила глаза:
— Но это не наша собака. Я даже имени ее не знаю… Хотя, теперь будет наша, наверное…
Кирк давно понял, что доброта Элфи, в конце концов, сподвигнет ее оставить пса у себя, поэтому не удивился и только спросил:
— И как же ты ее назовешь?
— Ой, а я не знаю.
— Придумаешь что-нибудь. Я уверена. А пока вам надо идти, праздник распределения скоро начнется, — подбодрила госпожа Хайвон подопечных вэйосов.
— Я совсем забыла! — Элфи вскочила со стула.
Кирк осмотрел свою небрежную одежду, взял из рук Элфи пиджак и закинул его за спину, подвесив на указательном пальце, потом слегка поклонился:
— Пойдемте, мисс Смолг.
Элфи улыбнулась его официозу, обрадовалась непроницаемости Кирка, поняв, что тот горд и спокоен, сказала:
— Мистер Беккет…
Дети удалились, и вскоре сама Пенелопа, оставив спящего пса у себя в кабинете, заперла дверь на замок и отправилась в главный холл корпуса. Там ей предстояла встреча с коллегами по Куполу Природы, но главное был разговор к мисс Брегантине.
Все давно собрались. Вэйосы, учителя и небольшие группы воспитанников старшего возраста. Гомон витал, ударяясь о стены зала — детвора резвилась. Смех и споры шевелили группы младших воспитанников Купола Природы.
Ароматы цветущих кустарников и душистых плодов заставили наполниться атмосферу холла торжественным предвкушением праздника. На голубом своде потолка, искусственные облака неторопливо разрывались и сходились в завихрения и ватные диски. Летучие мышки на массивных светильниках еще не зажгли свои фонарики и лишь наблюдали искусственными бусинами глаз за происходящим внизу. На центральной сцене, над тихо стрекочущим механизмом барометра красовались незнакомые вэйосам учителя. Видимо это были преподаватели старших курсов обучения. Вокруг сцены выстроились тумбы. Каждая выделялась оригинальностью.
Тумба владычицы знаний о морских глубинах представляла собой аквариум. Мелкие рыбешки шныряли вдоль внутренней полости. Гладкие камни покрывали дно, а извилистые водоросли колыхались от движения рыб. На верхней части имелось отверстие. В него вэйосы, выбравшие данный предмет, должны были бросать бумажки со своими именами. Рядом с тумбой стояла сама мисс Сессиль Фиганро в платье, потрескивающем от движений повелительницы морей. Вокруг учителя расположилась группа любителей ее предмета. Они призывали в шутливой форме неопределившихся вэйосов. Агитировали, словно проходили выборы лучшего учителя и лучшего предмета Купола Природы.
Подобные группы учащихся окружали каждого учителя.
