К дамам выскочил новоиспеченный питомец Смолгов. Кайгы пронесся по дороге, подкидывая закругленные камешки. Сбегал до ближайшего поворота, скрылся на пару секунд, выскочил, вернулся и почесал в другую сторону. Пригнулся, подпрыгнул, приглашая новых знакомых поиграть. Но дамы проигнорировали задор пса. Тогда он подошел, лег и уложил голову на ногу Виоле.
— Умница! — Виола ободрила его и тот, купаясь в похвале, принялся излучать гордость. — Умный пес: учуял, что я его звала. Думаю, теперь собака сама меня найдет, если будет в том необходимость. Моя или его. — Она потрепала мохнатую голову с прижатыми в покорности ушами. — Так удобно! — улыбнулась Виола и вспомнила о своих страхах. Именно так она и боролось с ними, поглаживая их, как пса. Она мотнула головой и отбросила эту мысль.
Кайгы понюхал ее руку, сел напротив и, выдавая какие-то пережевывающие звуки, заговорил с Виолой. Она выслушала и погладила того по голове.
— Да, ты порой творишь все, что тебе заблагорассудится, — восхитилась Брегантина.
Сама она научилась улавливать эмоции, по большей части свои и интерпретировать их. Понимание вливалось в нее, если она давала волю ощущениям, но то, на что была способна Виола, Брегантине было не доступно. Общение с животными было прерогативой мечтателей, старейших и чрезвычайно одаренных. И оттого Виола ей порой казалась всемогущей.
— Не все. А было бы неплохо, — хмыкнула Виола.
— Так, что ты узнала?
— Харм в доме, у Смолгов, играют с Элфи. Вот тебе и дети. Теперь они вместе!
— И что?
— Их срочно надо учить, пока они самостоятельно не научились невесть чему. Это уж точно никакое не совпадение. Я верю в вероятность, но не в судьбу. Они катализаторы изменений и потому тянуться друг к другу. Я так понимаю. Иного объяснения у меня нет.
— Виола! Куда тебя несет? Ты ведь сама решила приставить в качестве наставника к Харму — Генри Смолга. Какое уж тут совпадение?
— Ах, да! Наверное, так они и сдружились, через Генри, — она задумалась. — Но не совсем. Кто Харма в школу проводил? Ты не забыла?
— Да, рассудила ты все верно. Что-то их притянуло задолго до их знакомства. Никто не отменял «закон случайного выбора». Все знают — выбор никогда не бывает случайным…
Вдруг голос Виолы изменился:
— Да… да… Ты знаешь Брегантина, я стала многое забывать. Словно я в негармоничной реальности, во сне. Я стара, но, похоже, вовсе теряю рассудок. Забываю куда шла, просыпаюсь уже без сил. Иногда хочется рыдать, просто так, без причины. Поизносилась я в последние месяцы. Как будто старость бродила поблизости и, застав меня врасплох, решила навалиться всеми годами разом. Но когда-то это должно было случиться. Возможно уже…
Брегантина и сама давно заметила подобные изменения. Виола часто окуналась в печаль. Тосковала по мужу. Волновалась обо всем и стала неловка в движениях. Она мечтала безукоризненно, но ее жизнь оборачивалась к отчаянию. Она жаловалась на боли в суставах, много спала, но, бывало, мучилась бессонницей и бродила ночами по дому, иногда всхлипывая и причитая. Чашки выскальзывали из ее рук, и она оставила свою забаву со спицами. Хотя раньше Виола вязала, и это ей нравилось. Помогало отвлечься и хорошенько выплеснуть мысли в затейливые узоры. Но сейчас что-то происходило, что-то нехорошее. Брегантина не видела явных причин и способов помочь своей давней подруге. Месяц назад Брегантина отослала весточку своему старому знакомому, Жулю из Хемора. Он был мечтателем и довольно сильным. Однако он так и не ответил.
Кайгы взглянул на Брегантину и заскулил. Виола аж подпрыгнула. Однако ее облик остался неизменным. Лишь слегка колыхнулся пучок, неловко собранных в шар волос.
— Кажется, я поняла! — кончено не Кайгы поведал Виоле ответ, он подтолкнул ее к пониманию, ведь псы видят энергии окружающие людей, чувствуют их настроение, а некоторые умеют угадывать желания своих хозяев.
— Что?
— Ты молодеешь, мы с тобой практически не расстаемся. Неужели это именно так и происходит?! — Виолу трясло.
— Что? О чем ты? — Брегантина еле сдерживала себя, чтобы не вскочить. Она понимала, ее облик, в отличие от облика Виолы, легко развеется и, потому, старалась не шевелиться. Однако буря эмоций растрясла ее не меньше, чем Виолу. — Ну! Говори же!
— Жизнь, молодость, сила… от меня передается тебе!
На Брегантину опустилось несколько лепестков с кроны над скамьей, Виола подняла глаза. Ветвь, что нависала над самой головой ее подруги, изменилась. Цветы, утеряв изящество, отбрасывали свои лепестки. Других ветвей изменение не коснулось.
— И не только от меня. Это дерево. Оно чахнет, а всего-то ты побыла здесь с полчаса. Такого я не видывала раньше. Ты забираешь. Точнее — тебе отдается. Как я раньше не заметила? Надо что-то делать! — Виола скрежетала камнями дорожного покрытия, вышагивая перед Брегантиной. Все же она виртуозно владела «наигранным обликом», сейчас, полная эмоций, она ни на крупицу не выдавала своего настоящего облика. Вдруг Виола остановилась и уперла руки в бока. — Я знаю что делать! Уходим!
— А Харм Дриммерн? Ты хотела увидеть пса рядом с ним, посмотреть их вместе…
