Школа наемников полностью

— На, — сунул флягу, — тут пара глотков осталась, я потерплю. Мне не привыкать... И вообще, всё, что до Омеги было, как будто происходило с кем-то другим, это не моя память, не осталось ни сожаления, ни то­ски, ни тем более обиды. От меня прежнего тоже, как видишь, ничего не осталось. А что с мамкой моей, знаешь?

Горячая вода обжигала и жажду не утоляла. Артур вы­тер рот рукой и ответил:

— Померла в прошлом сезоне от пьянки. Муж-то ее еще раньше копыта отбросил, когда, уж и не припом­ню... Правда, что мой батя к ней приходил? — Артур вспомнил скандалы, которые устраивала мама, и не сдержал любопытства.

— Было дело, но я помню смутно, совсем мелкий был. Когда подрос, уже нет... Слушай, а с братьями мо­ими что?

— За манисами чистят, их за это кормят, ты не пере­живай. Младший... не помню, как звали... ну, самый младший, ты его, наверное, не видел, тоже помер.

— Мужики! — завопил Петр, глядя с обрыва. — Ло­жись! Едут!!!

Артур выглянул из-за камней: по долине катились две крошечные, будто игрушечные, машины. Отсюда и не разглядишь, что это. Вроде не танкеры, больше похожи на гусеничные грузовики. Авдей лег на пузо. Артур при­кинул: высоту действительно не видно снизу, Леке прав. Но похоже, машины целенаправленно ехали сюда.

Об этом догадался лишь Артур — Петр и Авдей мол­чали. Храпел Орв. Леке сосредоточенно ковырял ног­ти ножом. Чтобы не сеять панику, Артур подполз к не­му и спросил:

— Они ведь сюда едут? Ни разу не свернули, прут по прямой.

Леке посмотрел как-то странно: то ли с сожалением, то ли с пренебрежением, и покачал головой. Прищелк­нул нож к браслету и позвал Авдея и Петра. Те тотчас образовались рядом.

— Я должен вам кое-что сказать, — заговорил Леке так тихо, что они пригнулись. Курсант положил руки им на затылки... и вдруг столкнул лбами. А потом ткнул в шею одного и второго — мужики вырубились.

Артур не успел уклониться, получил удар ребром ла­дони по шее, и мир накрыла темнота.

* * *

Высший был там, на Полигоне, не телесно, нет, но еди­но с Низшими. Контролировал их жестко, как никогда, подавлял всякую инициативу. Беда Низших — отсутст­вие воображения, но в этом его, Высшего, счастье. Они не самостоятельны и полностью послушны Высшему, они всегда готовы слиться с ним в единый организм, стать его придатками. Как сейчас.

Высший ликовал. Испытание близилось к концу, и уже понятно было, кто из мальчиков справился. Лучшие испы­тание прошли. И даже начали сопротивляться «голосам в голове». Высший смотрел, как отбивается от вымыш­ленных тварей команда Лекса, и на душе у него делалось тепло и спокойно.

Смотрел, как на голом упрямстве, безоружный, устав­ший, борется с судьбой Кир, и от души гордился парнем. Все-таки хорошо, что мутант не позволил «диким» его убить, такие тоже нужны. На передовой. Омега вырас­тила достойных людей. Омега — оплот человечности в мире разрухи. При помощи Низших Высший поднимет этот мир с колен, выбьет из Пустоши жестокость. При помощи Низших он возродит цивилизацию Древних, гар­моничную, направленную на развитие личности... Теперь Высший уверился: он сможет сделать это.

Скатов Высший видел на картинках, червей — в кни­гах, оставшихся еще с Древних времен. Создания получи­лись как живые!

Высший гордился собой. Только сознание, свободное от рамок нынешнего мира, сознание над-человеческое способ­но творить с таким размахом. Низшие не чувствовали красоты момента, но послушно транслировали в головы людей картинки, передаваемые Высшим. Они тоже от­лично справились с заданием.