Школа наемников полностью

А мутант, сопровождавший людей, не выдержал, сва­лился и не оценил трудов Высшего. Обидно. Но с мутан­том стоит поработать, он почти... почти. Нет, он — не Низший, но он умен. И достоин лицезреть Высшего и слышать его слова.

Солнце клонилось к закату. Оно сядет — и «холмо- вейник закроется», как говорят на Пустоши. Истечет закатным светом небо, истечет срок испытания. Кур­санты вернутся домой. Высший потянулся к сознанию Лекса, коснулся его: парень держится. Слишком легко ему все дается. Высший приказал одному из Низших, и огромный червь плюнул в Лекса кислотой. Тут же второй Низший, покорный воле Высшего, заставил Лекса почувствовать, как слизь разъедает кожу, вы­жигает глаза. Высший отвернулся: не хотел ощущать чужую боль.

Солнце уже почти касалось скал. Низшие устали, силы их были не бесконечны. Они молили дать им глоток сво­боды — погулять, поспать. Конечно, Низшие просили не словами — они вообще не умели говорить и не владели аб­страктными понятиями. Они просто ныли, как ноют на­труженные за день мышцы.

Еще немного. Высший передал им свою волю, но Низшие будто засыпали на ходу. Один и вовсе отключился, выпал из единения, и Высший решил заканчивать. Он дал Низ­шим почувствовать его радость, благодарность, любовь и поддержку и отпустил их — разом. Сейчас на Полигоне курсант перестанет царапать лицо, исчезнут следы бит­вы. И останется последняя, заключительная часть испы­тания, которую Высший уже не увидит и на которую не сможет повлиять.

Схватка с собственной совестью. Схватка с собствен­ными страхами.

Раньше испытание было примитивным: будущие офи­церы всего лишь убивали «мясо» и штурмовали специаль­но возведенный укрепрайон. Задача для тела и ума, но не для личности. Они выходили с Полигона не изменившими­ся, в то время как этих мальчиков Полигон переделал, вы­лущил, выковал из щенков — людей.

Высший вынырнул в реальность и открыл глаза. За ок­нами кабинета было еще светло. Никто не посмел нару­шить покой генерала, ни один подчиненный не постучал­ся, не отвлек. А ведь офицеры ждут приказа: ехать -на Полигон, забирать курсантов.

Высший улыбнулся. Поднялся с кресла — тело затекло от долгого сидения, — размял ноги и руки. В кабинете ца­рила прохлада. Стены выкрашены светло-зеленой краской, под ногами — прекрасно сохранившийся ковер. Несколько удобных кресел, письменный стол (на столе пусто, толь­ко письменный прибор). Высший любил свой кабинет, как любил всю территорию Омеги, свой дом. И хотел привне­сти порядок в жизнь всей Пустоши. Так будет лучше.