Лейпциг, 12-й класс совершает экскурсию в Лейпциг. Сегодня понедельник, 19 апреля 1999 года. Двадцать четыре места в автобусе заполнены на две трети, и я разместился в середине, там, где, как обычно, зияет дыра между успевающими и отстающими. Я один занимаю два сиденья, два ряда впереди меня и два позади пустуют. Прислонившись спиной к стенке автобуса и вытянув ноги на соседнее сиденье, я говорю в свой портативный диктофон. Штуковина такая маленькая, что полностью умещается в руке, когда я подношу ее ко рту. Вероятно, я кажусь тебе очень странным, Надя, как и всем остальным в автобусе. Но мое поведение в последнее время никого не удивляет, не говоря уж о том, что их отношение мне глубоко безразлично. Меня оставляют в покое, и прекрасно. Можно без помех наблюдать за всем происходящим вокруг. Школьники, предвкушающие пять свободных дней в чужом городе, в молодежном общежитии, прикалываются вовсю. Ты, Надя, разумеется, тоже, и даже Дэни и Амелия, на свой крутой манер. Даже учителя ведут себя сравнительно непринужденно. Как будто ничего не произошло и все идет так, как всегда. Почему бы и нет? Я не ожидаю ничего из ряда вон выходящего, собственно, можно сказать, что я ко всему готов. Если подойти к делу объективно, у меня давно уже нет никаких оснований брать на себя роль наблюдателя, лучше сказать, любой аргумент в пользу такой позиции был бы нелепым. Скажи я теперь, что делаю это для тебя, только ради тебя, ты бы меня не высмеяла? Не сочла бы, что я окончательно спятил? Потому что тебя, конечно, ничуть не интересует, что я здесь делаю, и ты этого никогда не узнаешь. Да и как бы узнала? Между нами больше нет никакой связи, словно и не было; да и действительно никогда не было. Так что я могу делать что хочу. Можешь считать меня с моим диктофоном шутом гороховым, и все вы, и я сам такого же о себе мнения. Я не нуждаюсь в оправдании. Я вас наблюдаю, это факт. И не могу иначе, это тоже факт. Мое дело — ты знаешь, что я имею в виду, наверняка помнишь, ты даже когда-то сочла его важным, — так вот, дело близится к концу, я в любом случае доведу его до конца. Так или иначе. Я уже давно живу с ощущением, что вышел на финишную прямую, хотя не имею ни малейшего представления, как будет выглядеть финиш. И если честно, не желаю знать. А чего мне стоило перестать задавать вопросы вроде этого. Впечатления застают меня врасплох, и, пока они не исчезли, я их фиксирую, вот и все.
